Хафиз и султан - Самид Агаев

– Где ты был? – сонно спросила Йасмин.

– Здесь, недалеко.

– Что ты там делал?

– Изучал закоулки.

– Ну и как?

– Есть кое-что интересное.

– Что?

– Вставай, покажу.

Йасмин потянулась и села.

– Они ушли?

– Понятия не имею, пойдем.

– Куда?

– Увидишь.

– Я думала, ты шутишь.

Али помог жене подняться и повел ее за собой. Когда он поднял крышку сундука и поднес свечу поближе, Йасмин ахнула:

– О Аллах, что это?

– Золото, драгоценности, дорогая одежда.

– Откуда это взялось?

– Либо это казна какого-нибудь правителя, которую здесь спрятали, пережидая смутное время, либо… – Али замолчал, подбирая вариант, – Клад.

– Клад? Значит, мы богаты, – обрадовалась Йасмин.

– Не знаю, возможно у этих сокровищ есть хозяин. Динары-бербери находятся в обороте. Да и одежда выглядит новой.

– А здесь есть и одежда?

– Да, в том сундуке.

– Открой.

– Йасмин, сейчас не время, надо думать, как выбраться отсюда.

– А платья там есть?

– Кажется, есть.

– Пока не взгляну на платья, с места не сдвинусь, – сказала Йасмин.

Али не стал с ней спорить, откинул крышку сундука.

– Посвети, – попросила Йасмин.

Али поднес свечу ближе. Она покопалась в сундуке и безошибочно вытащила из него длинное, расшитое серебром и жемчугом женское одеянье.

– Можно я примерю? – спросила Йасмин. – Нам же все равно некуда спешить.

– Примерь, – разрешил Али.

– Ты не сердишься?

– Нет, нам действительно некуда спешить, можешь все перемерить.

– Кажется, ты злишься?

– Нет.

– Ну ладно, отвернись.

– Зачем?

– Я стесняюсь.

– Вообще-то здесь довольно темно.

– Не настолько, чтобы ты меня не увидел.

– Но мы же только что…

– Отвернись.

Али покорно повернул голову. Когда ему разрешили смотреть, он увидел перед собой пери в длинном серебристом одеянии. От ее красоты у него захватило дух. На мгновение ему показалось, что он впервые видит эту красивую надменную женщину, ее можно было принять за царицу или волшебницу, явившуюся перед взором смертного, богиню, хозяйку сокровищ.

– Что скажешь? – лукаво спросила Йасмин.

– А вы мою жену не видели? – вопросом ответил Али.

Йасмин засмеялась.

– Это же я.

– Ну не знаю, теперь я в этом не уверен. Я ее в тебе не узнаю.

– Почему?

– Ты сейчас другая, и я не могу понять, кто из вас красивее.

– Даже не знаю, радоваться мне или устроить сцену ревности. А может быть, ты тоже что-нибудь оденешь?

– Нет.

– Ну, пожалуйста. Все равно больше делать нечего.

Йасмин стала уговаривать Али, и он сдался. Вытащил из сундука расшитую золотом фарджийю, шелковую рубаху, шальвары и надел все это. Увидев его в новой одежде, Йасмин сказала:

– Я поражена в самое сердце. Какой ты красивый.

– Все это хорошо, конечно, – сказал Али, – но надо думать, как выбраться отсюда.

Йасмин словно не слышала его, выбрала из сундука несколько браслетов и нацепила их на руки. Али снял с себя драгоценную одежду и бросил ее обратно в сундук.

– Как ты нашел этот клад? – спросила Йасмин.

– Пламя свечи тянуло в эту сторону.

– Ты хочешь сказать, что пламя показало тебе, где лежат сокровища? Это значит, что мы здесь оказались неслучайно, сокровища дожидались нас. Это был знак свыше.

– Выше у нас несколько газов скальной породы, – сказал Али, – огонь тянется к воздуху, я подумал, что здесь может быть выход, и попал сюда.

– Сейчас, между прочим, пламя тоже куда-то тянется. Может, там есть еще клад.

Али только сейчас обратил внимание на то, что пламя свечи действительно продолжает выгибаться и растягиваться. Он пошел в этом направлении и обнаружил в скале широкую щель, которую до этого не было видно из-за каменных отростков, свисающих с потолка.

– Не ходи туда, мне страшно, – сказала Йасмин, но Али, поколебавшись, пролез в отверстие. Свеча освещала лишь малую часть пространства, и составить представление о том, где он сейчас находится, было трудно. Это был тесный коридор, который, по мере продвижения, расширялся.

– Подожди меня, – крикнула сзади Йасмин.

Али остановился и стоял, пока не почувствовал руки жены.

– Мне страшно, – сказала она, – давай вернемся к нашим сокровищам.

Это предложение вызвало у Али смех. Со смехом ушло напряжение и страх перед неизвестностью. Он сделал еще один шаг и почувствовал, как земля ушла из-под ног и что он летит куда-то в неизвестность.

В следующий миг он ушел с головой под воду. Отчаянно молотя руками, он выбрался на поверхность. Вокруг была кромешная тьма, и сам он барахтался в воде. Али сквозь шум, который он сам издавал, услышал истошный вопль:

– Али, где ты, Али?

– Здесь я, – отозвался он.

– Где здесь?

– Внизу.

– А что ты там делаешь?

– Купаюсь.

– Что значит купаюсь?

– Я упал в воду. Здесь, кажется, подземное озеро.

– Нашел время купаться, вылезай немедленно.

– Я с удовольствием, только не знаю, в какую сторону плыть, – крикнул Али.

При падении он выронил свечу.

– Зажги свечу, я ее где-то там выронил, поищи.

– Здесь нет ничего.

– В сумке есть еще свеча?

– Нет, я одну только положила.

Али доплыл до каменистого берега, и, держась за него, крикнул:

– Тогда пой.

– Зачем петь?

– Я буду лезть на твой голос, попробую выбраться.

– А что петь?

– Не знаю, что-нибудь веселое.

Йасмин запела песню. Али вылез и стал осматривать все вокруг, ища, за что зацепиться. Скала вся была в выступах и трещинах, и он довольно легко поднялся по ней и ухватил Йасмин за ногу. Она запнулась и завизжала так, что у Али заложило уши.

– До этого у тебя лучше получалось, – сказал он.