Записки успешного манагера - Эмилия Прыткина

Ночь плавно перетекла в утро. Не помню, как заснула, но проснулась я от щекотания в носу Открыла глаза. Все сотрудники лежат на диване, пристроившись, кто как смог. Чайка закинул на меня левую ногу и щекочет мне нос большим пальцем, Мимозина прижимает к груди Швидко, который сладко посапывает и шепчет: «Солнышко любимое!» Таня притулилась на краю дивана, облокотившись о стул, фотограф лежит на полу, а Мишкин сидит в наушниках за компьютером и гоняет машинки. Зашла уборщица, посмотрела на нас, укоризненно покачала головой и всплеснула руками: «Ну и ну, всякий стыд потеряли! Тьфу! Позор-то какой, и управы на них нет! Ну, я вам покажу, я на вас пожалуюсь, будете знать».

Она принялась будить народ. Швидко открыл глаза, посмотрел на мимозинскую грудь, потом на меня, ойкнул и побежал в туалет. Фотограф начал собирать открытки, разбросанные по всему офису, все остальные стали заваривать кофе-чай и собираться домой. Мимозина зевнула и сказала, что тоже съездит домой, приведет себя в божеский вид и вернется часам к двенадцати.

— Только ты обязательно вернись, а? А то как я без тебя буду открытки сдавать? — взмолилась я.

— Не дрейфь, вернусь, — и Мимозина, зевая, удалилась.

Собрав открытки, я села за компьютер и полезла в ЖЖ. Опаньки! Меня посетил сам Аморалиус, великий и ужасный Аморалиус, который когда-то позволил себе весьма грубый комментарий в мой адрес. Написал, что ему очень нравятся мои рассказы. Ни фига себе. Стала попискивать от удовольствия и решила сотворить что-нибудь такое-такое, чтобы весь Интернет целый год читал и никак не мог начитаться.

Проверила почту. Питерское издательство прислало мне договор. В принципе меня все устраивает, но есть одно большое НО: я не имею права публиковать рассказы, которые войдут в мою книгу, в своем Живом журнале. И что мне теперь делать? Как объяснить своим читателям, что историй больше не будет? Черт, некрасиво получается, тем более в такой момент, когда на меня обратили внимание известные личности. Да еще месяц-другой, и я переплюну Злоедрючку и Аморалиуса вместе взятых. Думала-думала и написала пост:

Дорогие друзья! В ближайшее время рассказов не будет. Мне заказали написать книгу, и я просто физически не успею делать и то и другое, к тому же, согласно договору с издательством, я не могу публиковать в ЖЖ рассказы, которые войдут в книгу. Прошу отнестись с пониманием.

Разместила сообщение и пошла курить. На лестнице стоит уборщица и жалуется на нас арендодателю.

— Вот, вот эта тоже лежала. Стыдоба какая, захожу, а они усе голые лежат вповалку на диване! Устроили Садомору, черти проклятые! — завопила она, косо посматривая на меня.

— Во-первых, мы не голые лежали, а в майках и трусах, а во-вторых, правильно говорить «Содом и Гоморра»! — выпалила я.

— Один хрен, похабщину развели! — плюнула уборщица.

Арендодатель посмотрел на меня, тяжело вздохнул, но ничего не сказал. Я докурила и пошла в студию. Предупредила Мишкина, что нас ждут большие неприятности с арендодателем.

— А хрен с ним, мы все равно скоро съезжаем в новый офис, а он пусть сдает свои курятники кому хочет, — флегматично промолвил Мишкин.

Села за компьютер и стала читать комментарии. Народ возмущен до глубины души. Лишь несколько человек отнеслись по-хорошему к моему сообщению, остальные стали ехидничать.

Что, выдохлась, да? Не пишется больше? Слинять решила? — написал один.

Не дождетесь, — ответила я.

А я в таком случае больше тебя читать не буду, — заявил другой.

Ну и хрен с тобой!

А я никогда и не читал, потому что ты ерунду пишешь всякую, — сказал третий.

А если ты не читал, то откуда знаешь, что я пишу ерунду?

А по твоей морде на юзерпике видно, — продолжал хамить он.

Ну и иди в жопу.

Но пришли и добрые слова:

Не бросайте нас, пожалуйста! Ваши рассказы очень поднимают настроение.

Еще несколько человек поддакнули:

Точно, мы тоже так думаем, пишите, хрен с ними, с издательствами.

Что делать — ума не приложу. Вроде и читателей терять не хочется, а с другой стороны, выпустить книгу все-таки важнее. Хорошенько подумала и написала в издательство письмо: дескать, благодарю за внимание, но не могу прекратить публиковать свои рассказы в ЖЖ, поскольку у меня масса читателей, которые мне очень дороги. Отправила письмо и через несколько минут поняла, что язык мой — враг мой и надобно вырвать его с корнем, а еще отбить мне пальцы, чтобы впредь неповадно было такое писать. Издатель ответил, что с пониманием относится к моей ситуации и предлагает мне написать книгу на какую-нибудь другую тему, а рассказы и дальше размещать в ЖЖ.