После тебя только пепел - Алекс Хилл

– Хочешь знать, был ли я у психолога после всего?..

– Хочу.

– Был. Все в порядке. Я больше не стремлюсь изменить мир.

– И тебе можно верить?

– Хочешь, притащу на первое свидание полиграф? Это даже заводит… – ухмыляется он.

Крепче прижимаю к груди букет и банку с огурцами. Все больше воспоминаний проходятся дрожью по коже. Когда мы были вместе, когда были влюблены… Что он творит? Нет, нет. Нужно держаться.

– А ты можешь?

– Для тебя… – Мнац тянется к моему лицу, – все что угодно.

Сердце отсчитывает секунды до катастрофы, но помощь поспевает вовремя. Софа настойчиво дергает меня за край пуховика и кричит:

– Мы будем лепить снеговика или нет?!

– Конечно, солнышко, – отвечаю я, стряхивая с плеч руки Мнаца. – Дядя уже уходит.

Только дядя вместо того, чтобы слушать меня, присаживается перед Софой, внимательно разглядывая ее лицо:

– Привет. А сколько тебе лет?

– Три! – гордо и неправильно отвечает она.

– Это твоя мама?

– Да! – получаю еще один удар от малышки.

– Софа, твоя мама дома. И тебе уже пять, – поправляю я.

– А где твой папа? – продолжает допрос Мнац, не обращая на меня внимания.

– Он кормит рыб, – серьезно заявляет Софа.

Мнац с трудом сдерживает смех, искоса глядя на меня. Я бы хлопнула себя по лбу, да руки заняты. Говорила же Дашке, что не нужно учить ее так отвечать.

– Твой папа аквалангист?

– Мама говорит, он козел.

– М-м-м… – тянет Даня, сжимая губы. – Как интересно…

– А вы кто?

– Надеюсь, не парнокопытное.

– Еще какое! – подмечаю я недовольно, но меня настойчиво продолжают игнорировать.

– Меня зовут Даниил. А тебя?

– Принцесса София.

– Красивое имя. Очень приятно познакомиться, принцесса София.

– Хотите слепить с нами снеговика? – предлагает Софа. – Большо-о-ого. А потом пойдем есть блинчики. Мама готовит. Вку-у-усные!

– Конечно, я с…

– Нет! – перебиваю я Мнаца. – Дяде уже пора.

– Вообще-то я никуда не тороплюсь, – насмешливо отвечает он, поднимаясь. – Будет весело, Ален. И я бы не отказался от твоих блинчиков.

– Это дочь моей соседки!

– Вот и проверим.

– Снеговик! Сне-го-вик! – скачет на месте Софа.

POV: Мнац

Смотрю на снеговика, которого мы слепили вместе с принцессой Софией, и даже не знаю, чем себя оправдать. Голова в два раза больше туловища, вместо морковки кривой бугристый огурец, а глаза – тонкие палки, сложенные крестом. Мелкая довольна, а вот Алена не особо.

– Ален, если ты еще раз закатишь глаза, они примерзнут и ты станешь сводной сестрой Элджея. Что не так?

– Дань, а тебе не нужно идти? Морочить кому-нибудь голову или разбивать сердца?

– Я отошел от этих дел, – отвечаю я весело и подхожу ближе к недовольной рыбке. – Ты мне не веришь?

– Скажем так… есть повод для сомнений.

Алена отводит взгляд, а я любуюсь ею. Мороз нещадно стягивает кожу на лице. Если Алена сестра Элджея, то я скоро побратаюсь с Джокером и буду вечно глупо улыбаться. Ну и холодина. Девочкам пора домой, но сначала мне нужно услышать ответ.

– Я готов развеять все сомнения. Сегодня в восемь. Согласна?

Алена приподнимает уголки губ, задумываясь на мгновение, и произносит мягко:

– Нет.

Это было ожидаемо, но сдаваться я не намерен.

– Ты же понимаешь, что я не отстану, пока не услышу – да?

– Это не мои проблемы. Видишь ли, Дань… ты не пробуждаешь во мне охотничьи инстинкты. Скучно.

– Ауч! Снова стреляешь на поражение, – смеюсь я, хватаясь за сердце.

– Неужели у тебя никого нет? Никогда в это не поверю.

– Знаешь, как-то не попадались действительно интересные личности. Не на ком остановиться.

Алена смотрит на меня, показывая то, что поджигает изнутри. Силу, страсть, уверенность. Потрясающе и волнующе, как и всегда было с ней. Она приподнимает бровь и говорит так сладко, что я готов зацеловать ее до обморока:

– Никто больше не стрелял в тебя из травмата?

– Никто, – огорченно отвечаю я. – Рыбка, я скучал. Правда.

– И поэтому кинул меня? Чтобы скучать было удобнее? Придумал себе внезапную влюбленность и сжег мосты? Это…

– Алена, мы бы все испортили! – обрываю ее, теряя легкость разговора. – Я был в полной эмоциональной заднице. Состояние скакало так, что первое, о чем получалось думать с утра, – это зачем я вообще просыпаюсь. Ты не смогла бы мне помочь, а лишь угробила нервы. В конечном итоге нас ждала бы взаимная ненависть без возможности наладить контакт. Я должен был тебя отпустить и позволить уйти, чтобы ты могла жить дальше, а я разобраться в себе. И ты прекрасно понимаешь, что я прав, потому что первая это предложила. У тебя не хватило духу закончить, поэтому пришлось мне. И я готов быть злодеем, а еще готов все исправить.

Ее ресницы вздрагивают и опускаются вниз, губы сжимаются в тонкую полоску.

– Это не объясняет, почему ты снова решил меня обмануть, пытаясь убедить в том, что у тебя кто-то появился.

– А по-другому ты бы отпустила? Хочешь сказать, не стала бы лечить меня и забивать себе голову всякой дурью?

Ледяной порыв ветра ударяет в спину, и я делаю шаг в сторону, закрывая Алену. Она молчит, но ей не обязательно что-то говорить, я все и так знаю.

– Ален, почему бы нам не оставить все в прошлом? Я не хочу давить, но и уйти просто так не могу. Я наконец-то точно знаю, что могу дать тебе все. Все, что нужно. А мне нужна ты.

Один…

Два…

Алена втягивает носом воздух, не открывая глаз. Она этого хочет. Она тоже скучала. Чувствую это.

Давай же, рыбка. Один шанс, и ты все поймешь.

София не очень вовремя подбегает к Алене и дергает за рукав:

– Я замерзла!

Алена встряхивает головой и смотрит на девочку:

– Идем домой, солнышко. Нас ждут блинчики.

Стою, не двигаясь с места, и все еще надеюсь услышать ответ. Алена поднимает с заснеженной скамейки цветы и банку с огурцами и уже собирается уйти следом за Софой, но все-таки останавливается.

– Хорошо, Дань. Мы оставим все в прошлом, действительно все, но тогда… попытайся влюбить меня. Снова.

Колени пружинят, легкие обжигает морозный воздух. Готов подпрыгнуть от счастья метров на десять и нырнуть в сугроб вниз головой. Сияю улыбкой, а Алена хищно усмехается.