Обреченный трон - Каролайн Пекхам

сегодня вечером, не считая жалкой потребности увидеть человека, который мучил и издевался надо мной. У Габриэля было видение, в котором я и Дарси нашли что-то важное на территории дворца, поэтому мы в последнюю минуту разработали план, как провести ее через королевские туннели, чтобы увиденное сбылось. Мне всего лишь нужно было позаботиться о том, что Лайонел отвлекся, пока она пробирается в летний домик, где держат Ориона. Затем, как только у меня будет полная уверенность, что у нас появилось окно для возможности, я должна буду встретиться с ней. Габриэль сказал, что дальше мы поймем, что делать. Мне это показалось безумием, но я уже не сомневалась в видениях Габриэля, поэтому просто согласилась.

Как только закончились уроки, я помчалась в общежитие, сменила форму и переоделась в одно из платьев, которые Лайонел дал мне на всякий случай, когда я вновь окажусь в его компании. Это было кроваво-красное платье в пол с разрезами по ногам, и хотя оно очень красиво, это определенно перебор. Но Лайонел настоял, и если я заявлюсь в джинсах и майке, то сразу же буду выдана, поэтому я не собираюсь терять силы на то, чтобы психовать по этому поводу.

Я поспешно вышла из комнаты и быстро прошлась по кампусу, направляясь к главным воротам с мешочком звездной пыли, который мне дали для этих путешествий, в кармане.

Как только я вышла за границу, бросила звездную пыль себе на голову и не успела опомниться, как оказалась перед дворцовыми воротами.

Вокруг меня мгновенно засверкали вспышки фотокамер, но я просто проигнорировала журналистов, которые вечно устраивали здесь свои лагеря, прошла вперед и села в карету, присланную за мной.

Дженкинс поприветствовал меня, когда я переступила порог дворца, и я с едва скрываемой неприязнью окинула взглядом его испещренное морщинами лицо и поджатые губы. Я окрестила это выражение лица «кошачьей задницей» — потому что его рот напоминает кошачью задницу, когда он так делает, а мужчина был задницей, так что это ему очень шло.

— Король еще не вернулся, — сообщил он мне с легкой усмешкой. — Он попросил вас развлечься, пока вы ждете его возвращения в восемь часов.

Мое нутро сжалось от разочарования, и я мысленно дала себе пощечину за то, что расстроилась из-за того, что не увидела Лайонела раньше, напомнив себе, что именно на это я и надеялась. Он большой чешуйчатый мудак, которого ты ненавидишь больше всего на свете, так что перестань думать о том, чтобы пообниматься с ним, черт возьми.

Я кивнула, не удосужившись даже оказать Дженкинсу любезность словами, и пошла прочь от него, направляясь прямо в глубь дворца.

Я знаю, куда хочу попасть, и не собираюсь тратить время на светские беседы с этим старым ублюдком.

Я прошлась по нескольким длинным коридорам, преодолела огромный стеклянный зимний сад, открыла дверь в задней части огромного здания и вышла на лужайку.

Никто меня не расспрашивал. В конце концов, я была маленькой любимицей Вега у Лайонела, и он ясно дал понять, что мне разрешено делать все, что вздумается. В основном потому, что до недавнего времени единственное, что доставляло мне удовольствие, было служение ему, так что у него нет причин сомневаться в моих мотивах.

Еще легче обмануть его.

Летний домик находился к востоку от дворца, милый маленький домик был частично скрыт множеством цветущих цветов, которые были такими же яркими и красочными, как в середине лета, несмотря на наступление зимы. Перед домиком располагался бассейн, от которого вечно шел пар, и всякий раз, когда листья опускались на его поверхность, волшебный ветер уносил их прочь.

Я подошла к двери, оглянулась через плечо, стараясь вести себя непринужденно, чтобы никто не подумал, что я что-то замышляю, и только после этого распахнула дверь и шагнула внутрь.

Орион удивленно поднял глаза от книги, которую он изучал за столом в углу комнаты, и, когда я посмотрела на него, напряжение в моей груди ослабло. Черт, мне так сильно не хватало этого сварливого засранца с тех пор, как его увезли в Даркмор, а меня вытащили из моего собственного проклятого разума и превратили в манекен-психопата.

— Тори? — медленно спросил он, нерешительно поднимаясь на ноги. Его волосы отросли, а борода требовала стрижки. Несомненно, Дариус уже сказал ему, что теперь я в основном снова стала самой собой, но он все равно проявлял осторожность.

Я шагнула ближе, оглядываясь по сторонам, убеждаясь, что помещение пусто и на окнах задернуты жалюзи, скрывая нас от посторонних глаз.

Как только я убедилась, что вокруг никого нет, я сбросила свою маску суки, улыбнулась Ориону в знак приветствия, и он бросился ко мне, его губы разразились смехом, когда он заключил меня в крепкие объятия.

Я улыбалась как идиотка, обхватив его руками и крепко сжав, пока он кружил меня по кругу.

— Я так рад, что их план по твоему восстановлению сработал, — пробормотал он.

— Черт, чувак, не начинай плакать по мне. Я думала, тебе положено быть засранцем? — Я поддразнила его, а он рассмеялся, погладив меня по волосам.

— Дай мне несколько минут, чтобы насладиться тем, что ты снова в своем уме, а потом я обещаю вернуться к роли мудака, как только у меня появится возможность, — пошутил Орион.

Я уступила, крепко обняла его на мгновение, пока мы наслаждались тем, что оба наполовину избавились от оков, затем я разочарованно выдохнула и изо всех сил ударила его коленом по яйцам.

Орион хрипло закашлялся, сопровождая это изумленным ругательством, и я толкнула его так, что он упал обратно на диван рядом, обхватив свой член.

— Это тебе за то, что разбил сердце моей сестры, придурок, — прорычала я, тыча в него пальцем и оскаливаясь.

С одной стороны, я была очень рада, что он вернулся, но с другой стороны, Дарси была моим единственным приоритетом в мире, и как ее старшая сестра — на несколько минут, но неважно — я обязана устроить ему разнос. А этот удар коленом по яйцам давно назревал.

— Черт, Тори, почему ты всегда бьешь по яйцам? — простонал он, прижимаясь к промежности с полузакрытыми от боли глазами.

— Тебе повезло, что я оставила