Само совершенство. Книга 1 - Джудит Макнот

— Ты права. Честно говоря, я восхищался ею. Да, ее меркибыли невероятно завышенными, но ведь она сама им соответствовала! Рядом с нейхотелось постараться стать лучше и порядочнее, чем ты был на самом деле.Правда, мы все равно были бы бессильны удовлетворить ее требования. Этоудавалось только Джастину.

— Ты рассказал мне, как она относилась к твоим братьям исестре. А как она относилась к тебе?

— Ей казалось, что я второе издание своего деда.

— Внешне, — поправила его Джулия.

— А какая разница? — довольно резко ответил Зак. Джулиячувствовала, что ступает на запретную территорию, но уже не могла остановиться:

— Думаю, что ты сам прекрасно чувствуешь эту разницу, —твердо сказала она, — даже если она ускользнула от твоей бабушки. Может быть,ты и выглядишь почти так же, как твой дед, но ты совсем на него не похож. Тыпохож на нее. Да, Джастин внешне напоминал мужчин из ее семьи, но внутренне онбыл совсем другим. В отличие от тебя.

Ее слова вызвали у Зака гримасу отвращения, но поняв, чтоДжулию этим вряд ли удастся пронять, он сухо сказал:

— Ты на редкость самоуверенна для своих двадцати шести лет.

— Прекрасная тактика, — ничуть не смутилась Джулия и в тонему ответила:

— Если человеку нечего возразить, он обычно нападает насвоего оппонента.

— Тише, — нежно прошептал Зак, наклоняясь, чтобы поцеловатьее.

— А если, — продолжала она, ловко уклоняясь и подставляя емущеку, — оппонента не смущает нападение, то его следует чем-нибудь отвлечь.

Улыбнувшись, Зак взял ее за подбородок и заставил поднятьголову так, что теперь их губы почти соприкасались.

— А знаешь, — насмешливо-доверительно прошептал он, — тыможешь быть редчайшей занудой.

— Только, пожалуйста, не пытайся мне льстить, — рассмеяласьДжулия, ловко уклоняясь от его поцелуя. — Ты же знаешь, что я не могу устоять,когда ты говоришь мне комплименты. Так почему же ты все-таки ушел из дома?

Заку удалось наконец коснуться ее смеющихся губ.

— Ты действительно просто уникальная зануда. Джулииоставалось только признать свое поражение. Обвив руками плечи Зака, она вернулапоцелуй со всей самозабвенностью, на которую была способна, потому что безошибочночувствовала: как бы много она ни давала, взамен получала еще больше.

Когда Зак наконец отпустил ее, Джулия подумала, что сейчасон предложит вернуться в спальню, но вместо этого он заговорил:

— Так как мне не удалось перехитрить тебя, ты заслуживаешьответа на заданный вопрос. Но только пообещай мне, что после того как ярасскажу, почему ушел из дома, мы оставим мою семью и биографию в покое раз инавсегда.

Джулия понимала, что ей рано или поздно захочется узнать онем что-нибудь еще, но она также прекрасно понимала его чувства, а потомусогласно кивнула. После этого Зак продолжил рассказ:

— Дед погиб, когда я учился на первом курсе, и бабка сталаединоличной хозяйкой и распорядительницей всего состояния Стенхоупов. КогдаАлексу было шестнадцать, Элизабет — семнадцать, а мне — восемнадцать, онасобрала нас всех вместе во время летних каникул и устроила небольшое аутодафе.В результате Алексу и Элизабет было предложено расстаться с дорогими частнымишколами, переехать в Риджмонт и довольствоваться местным пейзажем и минимумомденег на карманные расходы. Причем им было открыто сказано, что если они хотябы раз попадут в какую-то темную историю, связанную с пьянством, наркотикамиили чем-то подобным, то будут вышвырнуты из дома без гроша за душой. Чтобы тыполностью могла оценить размах обрушившегося на них удара, добавлю, что все мыне привыкли ограничивать себя в «карманных» деньгах. У нас были дорогиеспортивные машины, и мы могли покупать любые вещи, которые нам приглянутся. —Зак снова улыбнулся своим воспоминаниям и насмешливо покачал головой. — Никогдане забуду выражения лиц Алекса и Элизабет после того, как они услышали этотультиматум.

— И они согласились?

— Естественно. А разве у них был выбор? Они ведь умелитолько тратить деньги, но не имели ни малейшего представления о том, как ихможно заработать. И они сами это прекрасно понимали.

— А ты не пошел на такую сделку, и поэтому тебе пришлосьуйти из дому, — догадалась Джулия.

Лицо Зака мгновенно превратилось в ничего не выражающуюмаску. Джулия очень хорошо помнила это выражение и поняла, что оно непредвещает ничего хорошего.

— А мне никакой сделки и не предлагалось. — После довольнопродолжительного молчания Зак добавил:

— Мне было приказано немедленно убираться вон и никогда невозвращаться. Кроме того, она предупредила брата и сестру, что если оникогда-нибудь попытаются искать встреч со мной, то последуют по моим стопам. Онидолжны были отречься от меня так же, как это сделала она. Поэтому я положил настол ключи от машины — по ее требованию — и пешком направился к ближайшейавтостраде. У меня осталось около пятидесяти долларов на банковском счете вКоннектикуте и та одежда, которая была на мне. Через пару часов меня подобралводитель грузовика, перевозящего декорации для одной из студий Голливуда, и яочутился в Лос-Анджелесе. Водитель оказался хорошим парнем и замолвил за менясловечко перед руководством студии. Они предложили мне работу грузчика, каковойя и занимался до того, как один чудак-режиссер не решил, что ему необходимо ещенесколько человек для массовки. В тот самый день и состоялся мой своеобразныйдебют в кино. Потом я закончил Школу искусств и сам начал снимать фильмы. Конецрассказа.

— Но почему твоя бабка поступила так именно с тобой, а не ствоим братом или сестрой? — спросила Джулия, пытаясь не показывать, насколькопотрясена его рассказом.

— Уверен, что, по ее мнению, у нее на то были очень вескиепричины. Я ведь тебе уже говорил, что постоянно напоминал ей о покойном муже иобо всем том, чего она от него натерпелась.

— И ты… Ты так больше никогда и не видел своих брата исестру? Ты никогда не пытался связаться с ними, хотя бы тайно?

Джулия чувствовала, что воспоминания об Алексе и Элизабетбыли для Зака самыми болезненными.

— После того как вышел мой первый фильм, я послал каждому изних письмо с обратным адресом. Я думал, что, может быть, они…

«Будут гордиться тобой, — подумала Джулия, после того как онумолк. — Обрадуются за тебя. Ответят тебе».

По его холодному, непроницаемому выражению лица она поняла,что этого не произошло, но ей необходимо было знать наверняка. С каждой минутойона все лучше понимала этого человека.