Колдовской вереск - Анна (Нюша) Порохня

- Нужно было разбудить меня, - сказал Торнтон, не скрывая настороженности во взгляде. – Я бы составил вам компанию в борьбе с бессонницей.

- Я не настолько жестока, - отшутилась я, – чтобы так издеваться над своим супругом.

- Тогда вам стоит немного подремать. До вечера еще далеко, - Торнтон обошел стол и сжал мои плечи. – Мне бы не хотелось, чтобы праздник прошел мимо вас, дорогая.

Я решила последовать его совету, предположив, что хороший сон поможет мне избавиться от дурных предчувствий.

Но этого не случилось. Как только мое сознание провалилось в теплую, мягкую яму сна, на меня накинулись кошмары. Я снова видела оскаленное лицо Тристы, страшные, полные злобы глаза Сидха, но самым ужасным видением была смерть Торнтона. Он стоял передо мной, а по его рубахе расплывалось кровавое пятно. Я пыталась приблизиться к нему, но какая-то мощная сила удерживала меня на месте, сжимая в стальных тисках. Когда он начал падать, я закричала и проснулась.

Сердце бешено колотилось, дыхания не хватало, я чувствовала, как по спине катятся холодные дорожки пота. Неужели это предупреждение? Но о чем? О смерти мужа? Кто убьет его? Сидх?

Голова просто кругом шла от страшных мыслей, но я не знала, как защитить Торнтона. Не могла же я запереть его в комнате или заставить провалиться в глубокий сон? Если за это время что-то случится в замке, вряд ли он мне это простит.

Вечер наступил как-то слишком быстро, словно кто-то толкал вперед стрелки часов. Темнота опустилась на замок, но ее рассеивали горящие костры, через которые уже прыгала деревенская молодежь. Кто-то еще шел по дороге, кто-то уже стоял у ворот, ожидая, когда начнут пускать внутрь. На улице похолодало, и граф распорядился устроить праздник в большом зале. Теплая погода, волшебным образом задержавшаяся на нашей земле, попрощалась листопадом и посеребрила инеем вересковые пустоши.

Я надела темно-синее платье из плотного бархата, завязала волосы лентой такого же цвета и взяла теплую шаль. На первом этаже всегда гуляли сквозняки, и мне не хотелось простудиться.

Людей впустили в замок, а потом спустились и мы с Торнтоном, чтобы поприветствовать всех. По обычаю каждый принес в дар что-то съестное – пирог, каравай хлеба, бочонок пива или корзинку овощей. В ответ граф приказал раздать по несколько серебряных монет каждой семье, что вызвало невероятный восторг у деревенских жителей.

Столы в большом зале ломились от большого количества мяса говядины, свинины, баранины. Целый день его варили в больших котлах и жарили на вертелах. В изобилии присутствовала рыба – печеная, жареная, а также блюда, приготовленные из полуфабрикатов, которые уже полным ходом делали в моих цехах. Еще на столах было много масла, сметаны, сыра, яблок и орехов. Бочонки с вином, элем и медовухой казались нескончаемыми, и мужчины уже жадно облизывались, глядя на это великолепие.

Соседи тоже были здесь. Лэрд Огилви, надутый словно индюк, леди Огилви с задранным подбородком и грустная Гвен в платье такого же цвета, как и мое. Меня это ничуть не расстроило, но наверное, все же нужно было предупредить подруг в каком цвете будет хозяйка праздника. Гвен, видимо, уже объявили о ее скором замужестве с поверенным короля. Вот только никто пока не знал, что это Рэналф Ларнах. Его пока не было, но граф сказал, что друг обещал присутствовать на пиру в честь Самайна. Также здесь находилось и семейство священника, который, не успев устроиться за столом, принялся читать проповеди о том, что для души очень вредно праздновать языческий праздник. Лучше называть его Днем всех Святых, что более угодно церкви.

Айлин тоже приехала вместе с Кайденом. Но, к своему сожалению, я не увидела изменений в их отношениях. Отчуждение и холодность.

Тетушки явились в компании своих кавалеров, и тут же взгляд лэрда Огилви устремился на Асгалла Нэрна. Его возмущению не было предела, но не мог же он устраивать скандал в доме графа?

Играли музыканты, гул голосов стоял такой, что у меня закладывало уши. Хотелось подняться в свои покои и лечь в кровать, но я терпеливо сносила обязанности хозяйки. Торнтон о чем-то разговаривал с Кайденом, стоя под скрещенными на щите мечами, а я пошла к Гвен, уныло наблюдающей за танцующими парами.

- Эй… - окликнула я ее. – Может, поговорим?

Девушка вышла из-за стола, и мы направились в замковый сад.

- Ты слышала новость? – Гвен грустно улыбнулась. – Меня выдают замуж.

- Да, я знаю, - ответила я, отчаянно желая поднять ей настроение. – Но ты зря говоришь об этом с таким лицом.

- А с каким лицом ты бы говорила? – она нервным движением оторвала последний лист, трепетавший на розовом кусту.

- У меня для тебя тоже есть новость, - сказала я, сдерживаясь, чтобы не выложить все и сразу.

- Что за новость? – она это спросила без особого интереса. – Ты открыла еще один цех или тетки предсказали, что ты ждешь двойню?

- Нет, - я отлично понимала ее сарказм. – Поверенным короля стал Рэналф Ларнах и когда отец договаривался о твоем замужестве, он не знал об этом.

Гвен молчала пару секунд, а потом прошептала:

- Что? Рэналф стал поверенным?

- Именно так, - я уже улыбалась вовсю. – Король решил, что лэрд Огилви хочет отдать свою дочь за него!

- Ох… Ох! – она медленно опустилась на скамью. – Это… это…

- Это радует тебя?

- Да… - выдохнула девушка, обхватив себя руками. – Прости, Белла, я еще ничего не понимаю. Не могу прийти в себя. А еще здесь так холодно…

- Вот, возьми мою шаль и немного подыши свежим воздухом, - я сняла шаль и накинула ей на плечи. – А потом возвращайся с хорошим настроением.

Гвен закуталась в шаль, мечтательно улыбаясь, а я пошла обратно, радуясь за подругу. Счастье должно быть! Обязательно!

* * *

Сидх пробрался в замок и притаился у бочек с вином, потягивая густую, сладкую жидкость, приправленную пряностями. Время пришло. Он наблюдал за Арабеллой, которая выглядела очень бледной. Ее глаза беспокойно бегали по залу, а движения казались