Спасение - Кристен Эшли

Эдди замер, когда я упомянула Ширлин и Дариуса.

— Не волнуйся, я рассказала об этом Хэнку. Он сделал несколько звонков, — заверила я его.

— Ли сказал мне вчера. Поэтому ты оставила мне сообщение?

Я кивнула, уткнувшись ему в плечо.

Его тело расслабилось.

— По-моему, нам стоит отпраздновать, — решила я, поднимая голову, чтобы посмотреть на него. — Не то, что Дариус замочит Винса, а день, когда со мной не приключилось ничего, от чего волосы встали бы дыбом. Вечером я приготовлю тебе ужин.

Он провел рукой по моим волосам сбоку, а затем поцеловал меня в шею.

— Ужин звучит хорошо, — сказал он ласково.

Мой живот скрутило.

— Может, мама и Лотти придут. И Текс.

— Я думал, твоя сестра переезжает в Денвер?

— Все верно.

— Они могут прийти в другой раз.

Мой живот скрутило, переходя в спазм ниже.

— Хорошо, — согласилась я.

Он прикоснулся к моим губам поцелуем.

— Почему ты уходишь так рано? — спросила я, когда он закончил.

— Дела.

— Мои проблемы?

— Твои проблемы.

Супер.

Я реально заноза в заднице.

Я уткнулась лицом ему в шею.

— Прости, — пробормотала я, прижимаясь к его коже, — я ненавижу это.

— Mi amor, скоро все закончится.

— Надеюсь, кто бы мог подумать, но мне захочется вернуться к своей прежней, скучной, обычной жизни.

Тело Эдди затряслось от тихого смеха.

— Chiquita, не уверен, что ты способна жить скучно и обычно.

Хотела бы я, чтобы он был прав.

— Просто подожди и увидишь, — пробормотала я.

Он ничего не сказал, но даже в молчании, он мне не верил.

— Я установил будильник на более позднее время, Бобби будет здесь в 7:30, чтобы отвезти тебя в «Фортнум».

Бобби был еще одним из людей Ли, и я предполагала, что этим утром настала очередь Бобби Дежурства Джет.

Я вздохнула.

— Хорошо.

Он поцеловал меня, коснувшись губ кончиком языка. Это был один из моих любимых поцелуев.

Кого я обманывала? Все они были моими любимыми.

— Веди себя хорошо, — сказал он мне в губы.

Я снова вздохнула.

— Я постараюсь.

Смеясь, он уложил меня обратно в постель.

Только после его ухода я поняла, что страх все еще сидел в горле. Это не был страх перед мужчинами с оружием, ножами и угрозой изнасилования, он являл собой совершенно иной вид страха, который, назовите меня сумасшедшей, был намного хуже.

* * * * *

Зазвонил будильник, и я нажала кнопку повтора, благодаря Бога за одно маленькое одолжение, что кнопка повтора всегда была самой большой.

Снова зазвонил будильник, и я снова его отключила.

Так повторилось еще два раза.

В 7:15 я уставилась затуманенным взглядом на часы, тихонько вскрикнула и вскочила с кровати.

Когда раздался стук в дверь, я в полном смятении носилась по квартире в одном нижнем белье и фланелевой рубашке Эдди, с мокрыми после быстрого душа волосами.

Пришел Бобби.

Бобби был сложен как могучий дуб и выглядел как член семьи Текса, только моложе и до того, как тот впал в безумие. Задолго до того.

Он просканировал меня глазами, и его брови поползли вверх.

— Я опаздываю, можешь подождать? — выпалила я.

Он пожал плечами, сел на диван, схватил пульт и нашел футбол.

— Как игра может быть в 7:30? — раздраженно заметила я, уставившись на экран.

— Английский футбол начинается позже. «Манчестер Юнайтед» против «Арсенала», товарищеский матч.

Походило на то, что он говорил кодовым языком, но я на самом деле не слушала, а смотрела на экран.

Эти парни не носили накладки и шлемы, скрывавшие лица, эти парни не носили дурацкие панталоны со сборками на лодыжках.

Эти парни были в шортах и футболках, без накладок и шлемов, и сразу было видно, какие они горячие.

Я присела на подлокотник дивана и стала наблюдать.

Какой-то парень официального вида вскинул руку с желтой карточкой.

— Что это значит? — спросила я.

Бобби объяснил, что ее показывают, когда кто-то сделал что-то плохое, но я не слушала, так как все игроки стали психовать и ругаться.

Я втиснулась рядом с Бобби и полностью села на диван.

Двадцать минут спустя Бобби посмотрел на меня.

— Тебе разве не нужно на работу?

Дерьмо!

— Дерьмо! — Я вскочила и побежала к кофейнику. Налила нам с Бобби кофе и занялась сборами.

Был прохладный, необычайно ясный, солнечный день для Колорадо. Я надела теплую, облегающую серую футболку, шерстяной кардиган цвета баклажана на завязке, джинсы и черные ботинки на высоком каблуке. Волосы собрала в конский хвост, нанесла минимум макияжа, капельку модных духов и была готова к выходу.

В «Фортнум» мы приехали с сильным опозданием.

Никто этого не заметил.

Мама сидела на диване, Лотти рядом с ней, я поцеловала обеих и пошла за стойку с эспрессо помогать Дюку и Тексу с очередью клиентов.

— Вижу, ты до сих пор жива, — заявил Дюк, очевидно, все еще чувствуя раздражение из-за моих недавних неприятностей и решив свалить вину на меня.

Я подумала, что лучше всего — не отвечать.

Что оказалось не лучшим вариантом действий.

Дюк пристально посмотрел на меня, затем повернулся к проигрывателю, вытащил диск Текса с группой Steppenwolf и вставил Чарли Дэниелса.

Обычно это служило сигналом к драке. Как только компакт-диск включали, он играл и играл, и единственная причина, по которой вам разрешалось его выключить, — если звучало не кантри Дюка или рок-н-ролл Элли, Инди и Текса.

Я затаила дыхание, ожидая реакции Текса.

Текс не огрызнулся.

Что странно, Текс всегда огрызался.

Мы с Дюком уставились на него.

— Ты в порядке? — спросила я Текса.

Он повернулся ко мне.

— Я собираюсь пригласить твою маму на ужин, и мне нужно твое благословение.

У меня отвисла челюсть.

Дюк издал звук, будто кто-то врезал ему под дых.

— Ну? — напирал на меня Текс.

Я изо всех сил пыталась обрести дар речи.

— Эм… вы оба взрослые люди, и раз это по обоюдному согласию, тебе не нужно мое благословение.

— Не хочу, чтобы вы с сестрой устраивали мне подростковые розыгрыши, как те сопляки по телевизору, — сказал Текс.

Я моргнула.

— Сопляки по телевизору, как правило, дети, а не взрослые, приближающиеся к тридцатилетию, как мы с Лотти.

Его кустистые брови коснулись линии волос.

— Не очень-то вы походили на взрослых, таская друг друга за волосы и устраивая на полу гребаную кошачью драку, Чокнутая.

Он был прав.

— Даю тебе мое благословение, — сказала я.

Затем улыбнулась, радуясь мысли о том, что Текс встречается с моей мамой.

Он нахмурился.

— Что? Ты же получил мое благословение.

— Теперь