Спасение - Кристен Эшли

Я посмотрела на маму, которая наблюдала за нами. Или, что более вероятно, наблюдала за Тексом. Она отвернулась в ту же минуту, как увидела, что я смотрю на нее.

Я снова перевела взгляд на Текса.

— Думаю, она согласится.

— Да? — Он выглядел неуверенным.

Я изо всех сил старалась не рассмеяться.

Ничего не вышло.

— Де-е-ерьмо, — протянул Текс, отворачиваясь от меня.

Дверь открылась, и вошла Дейзи, две косички, торчащие по бокам едва могли урезонить ее волосы. Я оставила Текса наедине с его тревожными мыслями, а Дюка — с его раздражением и вышла из-за прилавка.

Дейзи помахала мне рукой, а затем посмотрела на Лотти.

— Сладенькая, ты готова? — обратилась она к Лотти.

— Куда вы собрались? — спросила я.

— Дейзи отвезет меня к Смити, покажет несколько приемчиков, чтобы убедиться, что я получу свой «Порше», — объяснила Лотти. — Мама поедет с нами.

Я представила, как мама зависает у Смити, наблюдая, как ее дочь практикуется в стриптизе.

Моя семейка.

Затем я повернулась к Дейзи.

— Не могли бы вы заскочить к нам? Возможно, Ада захочет к вам присоединиться. У нее не так много друзей, и пока мамы нет дома, она может заскучать. Думаю, ей бы хотелось увидеть твои приемчики.

Да, странно, но правда.

— Без проблем, дорогая, — ответила она, затем посмотрела на Текса и позвала: — Текс, ты сегодня за телохранителя?

— Чертовски верно, — отозвался Текс.

— Тогда, пошли, — приказала Дейзи, и они умчались.

Через десять минут вошла Джейн, через десять минут после — Элли.

Через десять минут после зазвонил мой мобильный, и я нажала «ответить», так как на экране высветилось: «Эдди».

— Привет, — поздоровалась я.

— Ты в порядке? — сразу же спросил он.

Ой-ой.

— А не должна?

— С тобой, Chiquita, никогда не знаешь наверняка.

Замечательно.

Я вышла из-за прилавка, оставив Элли разбираться с покупателем, чтобы самой разобраться с Эдди. Он и в лучшие времена полностью завладевал моим вниманием.

Я стояла у окна и смотрела на улицу.

— Как провела день? — спросил Эдди.

— Я нажала на кнопку повтора примерно десять раз, потом Бобби познакомил меня с футболом, и я опоздала на работу. Сейчас я в «Фортнуме», Текс попросил моего благословения на свидание с мамой, а потом пришла Дейзи и забрала маму, Лотти и Текса к Смити, чтобы научить Лотти стриптизу. Они заскочат за Адой, на случай, если той захочется поехать.

Тишина.

— Смити говорит, что Лотти будет водить «Порше» через неделю, — продолжила я.

Снова тишина.

Я все не переставала болтать, будто не могла остановиться, даже если бы попыталась.

— Смити говорит, что если я включу режим сестры, он включит меня в свое завещание.

Далее последовала испанская речь.

Я улыбнулась.

— А как твой день? — поинтересовалась я, начиная испытывать неловкость, и улыбка исчезла.

Это был странный разговор, потому что он был обычным. Такой же обычный, ни чем не примечательный и повседневный, какой люди на букву «д» вели с своими людьми на букву «п» или, что еще хуже, люди на букву «ж» вели со своими людьми на букву «м».

Эдди ответил, но я его не услышала. Потому что заметила странную машину, притормозившую посреди Бродвея, прямо напротив того места, где я стояла. Машина не остановилась полностью, но задняя дверца открылась, и оттуда вышвырнули тело.

Тело, которое выглядело как тело моего отца.

— Папа, — прошептала я в трубку и наблюдала, как папа упал, безвольно дергая конечностями, не пытаясь предотвратить падение или контролировать его.

— Папа! — закричала я, наблюдая, как он катится по асфальту, а дверца машины захлопывается, и машина мчится прочь.

Я отняла мобильник от уха, выключила его, сунула в джинсы и выбежала на улицу.

— Держи ее! — крикнул Дюк, но я уже выскочила за дверь, прямо под колеса проезжающих мимо машин, к распростертому телу папы.

Машины сворачивали и сигналили, а я опустилась на колени посреди левой полосы, рядом с отцом.

Он лежал на боку, и повсюду была кровь. На его одежде, в волосах, кровь была влажной и засохшей, свежей и старой.

Я осторожно перевернула его, и увиденное вызвало волну тошноты, подступившую к горлу. Я с трудом сглотнула. Его избили, превратив лицо в кровавое месиво. Его едва можно было узнать. Веки опухли и закрылись. Губы в трещинах и рваных ранах. Нос расплющен. Плоть на щеках порезана и искалечена. Большая часть одежды разорвана и истерзана, и отовсюду сочилась кровь.

Я низко наклонилась, прижалась щекой к его щеке и прислушалась к его дыханию, пока нащупывала пульс.

Я слышала, как Бобби отдавал приказы:

— Звоните в 911. Регулируйте движение.

Я пощупала папин пульс, ничего не зная о пульсе, но решила, что если у него вообще есть пульс, значит, Бог наконец-то услышал меня.

Я села, стянула с себя кардиган и подложила ему под голову.

— Джет, — позвал Бобби, опустив ладонь мне на плечо.

Я отдернула плечо от его руки и осторожно разорвала папину рубашку на груди, увидев то, что выглядело как ножевые и пулевые ранения, старые и новые, повсюду, из них вытекала кровь, немного бордовая, немного красная, но ее было слишком много. Никто не мог выжить при такой кровопотери.

— Джет, — снова позвал Бобби, присаживаясь на корточки рядом со мной.

Я услышала вой сирен и села, изо всех сил подтягивая отяжелевшее тело папы в сидячее положение, прижимая его к себе, крепко обнимая и прикасаясь губами к его уху.

Не зная, что еще сделать, я начала тихонько напевать песню Пола Маккартни «Джет».

— Уведи ее отсюда, — прорычал Дюк где-то поблизости.

Я пропустила некоторые слова песни и перешла к хорошей части о желании, чтобы Джет всегда любила его.

Именно тогда офицер в форме осторожно потянул папу из моих рук, а другой помог мне подняться. Я повернулась, оказавшись в крепких объятиях Дюка.

Мы наблюдали за работой полицейских, потом приехала «скорая», потом Дюк помог мне сесть во внедорожник Бобби, и Бобби помчался следом за машиной «скорой».

Он разговаривал по мобильному, слушая кого-то, а потом сказал:

— Это плохо.

Да, он был прав, это было плохо. Очень, очень, очень плохо.

Бобби свернул к месту у Денверской больницы, где было запрещено парковаться, но я выскочила из грузовика прежде, чем машина полностью остановилась. Бобби меня догнал, и мы вместе вошли в отделение неотложной помощи.

Администратор уставилась на меня с округлившимися от ужаса глазами и начала вставать.

— Она цела, это чужая кровь, — сразу же сказал Бобби администратору.

Я вытащила сотовый из заднего кармана, прокрутила контакты вниз до Дейзи и нажала кнопку дозвона.