Зацепить 13-го - Хлоя Уолш

— Королевский Клитор очень просил, — с усмешкой ответил Джоуи. — Убеждать он умеет. — Брат Шаннон повернулся к Гибси. — Как там моя еда, шеф?

— Будет готова быстрее, чем шлюха в борделе, любезный сэр, — ответил Гибси, оборачиваясь. — Яйцо?

Джоуи подошел к плите, где Гибси уворачивался от брызг жира.

— Ты точно достаточно взрослый, чтобы включать плиту без мамочки?

Боже, у парня хватило яиц завалиться в мой дом и потребовать еды.

Что странно, мне это нравилось.

Джоуи Линч казался человеком прямым и честным.

Я уважал это в людях.

— Ой, не знаю, — засмеялся Гибси, отвечая на вопрос Джоуи. — Это мой первый опыт.

Гибси завозился с ручками плиты, и здоровенный столб пламени опалил ему бровь.

— Исусе! — заорал Гибси, шлепая себя по лицу. — Я горю!

— Дай-ка мне, пока не покалечился, — велел Джоуи, забирая лопатку из рук Гибси, и стал деловито переворачивать колбаски и яйца.

Уменьшив пламя до средней мощности, он сдернул с плеча моего лучшего друга кухонное полотенце и начал стирать жирные брызги.

— Буржуи херовы из частной школы, — пробурчал он. — Все за вас делают другие.

— Черт, Кав, я ошибся, — усмехнулся Гибси, с радостью отходя от плиты. — Это ж настоящий папочка.

— Кав, окажи услугу, — бросил Джоуи через плечо. — Сходи глянь, как там моя сестра?

У меня бабахнуло сердце.

— Ты про Шаннон?

Джоуи кивнул и потянулся за тарелкой, куда положил несколько колбасок.

— Сидит в машине.

— А почему ты оставил ее в машине? — жестко спросил я. — Ей же холодно.

— Потому что она не захотела пойти со мной, — ответил он, явно удивляясь моей непонятливости. — Если хочешь, попробуй уговорить ее сам, но она не собирается двигаться с места.

Меня не нужно было просить дважды.

Или давать разрешение, если уж на то пошло.

Я уже несся к выходу.

34. Собачьи ласки и противоречивые чувства

Шаннон

Потрясенная, я сидела на заднем сиденье Ифиной машины, уставясь на дом семьи Кавана и размышляя, как поступить.

Стоит ли идти внутрь?

Или лучше подождать здесь?

Может, свернуться клубочком и сделать вид, будто меня здесь нет?

Дома ли его мать?

А отец?

То, что случилось в пятницу, просто раздавило меня, и хотя потом, в пабе и в кино, мне было хорошо с Джонни, я все равно провела две ночи без сна, утопая в унизительных мыслях о том, что меня вывернуло у него на глазах.

Этот парень и так вышиб меня из колеи, а теперь, оказавшись в его личном пространстве, я не понимала, как себя вести.

Я сомневалась, что сумею справиться с чувствами к нему.

Раздумья прервали две пары громадных золотистых лап на боковом стекле.

Повернувшись, я увидела двух одинаковых собак в ярко-розовых ошейниках, которые смотрели на меня, раскрыв пасти и высунув языки, и громко скулили.

Не успев толком подумать, я сдвинула сиденье Джоуи и вылезла из машины.

Едва я встала на гравийную дорожку, на меня накинулись с поцелуями и радостным повизгиванием: обе собаки пытались на меня напрыгнуть.

— Привет, ребята!

Я нагнулась и потрепала обеих.

Мое дружеское приветствие, кажется, только распалило их, потому что одна из собак прыгнула на меня и ударила лапами в грудь.

— Вау!

Потеряв равновесие, я шмякнулась на пятую точку с громким «ууфф».

Собаки тут же навалились на меня и обслюнявили все лицо и шею.

Я смеялась и пыталась отвернуть лицо, но напрасно: собаки были неутомимы в своем выражении любви.

Чего я не заметила из машины, так это того, что обе успели изваляться в коровьем навозе и отчетливо воняли.

Оставив бесполезные попытки встать, я лежала спиной на мокрой от дождя гравийной дорожке, а собаки тыкали меня мордами, ходили по мне лапами и облизывали каждый дюйм моего тела, не защищенный одеждой.

— Какая вы дружелюбная парочка, — усмехалась я, больше не пытаясь убежать.

Одежда постепенно намокала, но я не собиралась вставать.

Даже если бы и захотела, я бы не смогла.

— Привет, — засмеялась я, когда одна из собак решила сесть мне на живот. Передними лапами она придавила мои плечи и усердно облизывала лицо.

— Ты такая хорошая девочка! — ворковала я, уворачиваясь от языка и не давая лизать меня в губы.

Бессмысленное занятие, потому что вторая собака стояла возле моей головы и ждала своей очереди.

— Осторожно, — предупредила я ее. — Все лицо слижете.

— Бонни! Плюшка! Отойдите от нее! — послышался знакомый голос, однако собаки и не подумали подчиниться.

Наоборот, активизировались с намерением залюбить меня до собачьего умопомрачения. Через пару секунд сильные руки подцепили меня за подмышки.

От неожиданности мои конечности сами собой напряглись, и я оторвалась от земли. Джонни поставил меня на ноги и быстро заслонил собой, пока собаки скакали на нас обоих.

— Нет! — приказал он. Одной рукой Джонни держал меня за талию, а другую предостерегающе выставил вперед. — Бонни! — рявкнул он. — Плохая девочка! — Его глаза переместились на вторую собаку, подползавшую ближе. — Плюшка, даже не думай про эти фокусы.

Он достал из кармана теннисный мяч и помахал перед собаками, мгновенно переключив их внимание.

— Видите мячик? Мячик, да?

Размахнувшись, Джонни швырнул мячик. Тот упал далеко, вне поля зрения, и собаки унеслись на поиски.

Воспользовавшись тем, что Джонни отвернулся, я сдернула резинку для волос и перекинула волосы на левую сторону, спрятав под ними половину лица.

— Не сердись на них, — сказал Джонни, когда собаки скрылись из виду. Он быстро оглядел меня и поморщился. — Ну они тебя и уделали.

Я так зависла при виде его, что не знала, как себя вести и что говорить, так что мне понадобилось время, чтобы сообразить: он ведь разговаривает со мной.

— Что?

— Твоя одежда, — пояснил он, выразительно посмотрев на меня.

Я оглядела себя и чуть не застонала.

Увы, он был прав.

Я была вся мокрая, в грязи, шерсти и собачьих слюнях.

— Ой… да. — Мне стало стыдно. Я попыталась вытереть руки о свои темно-синие треники, но слюни прилипали к пальцам. — Да уж, уделали, — нервно засмеялась я, когда на самом деле мне хотелось нырнуть на заднее сиденье машины Ифы и исчезнуть.

— Прости их, — попросил за собак Джонни со смущенным видом. — Они дикие.

— Да все нормально, — сказала я, тяжело выдохнув. — Я не против. Бонни и Плюшка очень дружелюбные.

— Бонни и Плюшка очень невоспитанные, — поправил меня Джонни и поморщился. Сунув руки в карманы серых спортивных брюк, он добавил: — Это мамины собаки. Она обращается с ними как с людьми, вот они в это и поверили.