Наследница Ордена - Анна Этери

— Я не имею никакого отношения к записке, поверь мне. Но то, что в Ордене у тебя есть недоброжелатели — очевидно. Люди, которых ты считаешь друзьями, могут оказаться похуже врагов — тех ты, по крайней мере, опасаешься.

— Думаешь, твои слова что-то значат? Я всё равно доложу в Орден о случившемся. Особенно о том, что тебе известно имя третьего адепта, совершившего преступление против Ордена.

— Что?

— Ты не ослышался. Зеркало Тенебрис, использованное как проводник темной энергии для призыва монстра огня, где-то хранилось, пока его не доставили в Орден. Теперь место найдено. И ты знал, кто третий участник.

Губ Пандемония коснулась внезапная улыбка.

— И не только я знал имя, но и тот, кто передал записку. И как ты докажешь, что я ко всему этому причастен? Твое слово против моего. Ты потеряешь больше, чем я: наш союз будет разрушен.

— Какой союз? — Это было даже смешно.

Ив прищурился.

— Ты знаешь мои секреты, а я — твои.

— Я не знаю твоих секретов.

— Разве? — Его глаза искрились весельем.

Его секреты… его метка на мне; соучастие в наших с Дареном делах; сокрытие клятвы охотника; теперь еще и очевидное признание, что он, Ив, возможно, косвенно, но принимал участие в планах культа — знал о готовящемся нападении на Орден.

Я могу его потопить так же просто, как и он меня. Но смогу ли я противостоять ему здесь и сейчас, не окажутся ли мои силы недостаточными? Он потому и сжег записку, чтобы не оставлять улик против себя. Так и слышалось: «Какая записка? Какой Астан Верди? Я ничего не знаю».

— Ты заодно с культом хаоса?

Ив вздохнул. Верно, вопрос для него был сложным. Он ведь помнит, что я научилась распознавать ложь…

— Я настолько же с культом хаоса, как и ты. — Он не дал времени возразить, продолжая: — То, что связывает тебя с Нэйтом, не так-то просто объяснить генералу. — В его улыбке сквозило столько знания, столько правоты, что мне оставалось только поджать губы с досады. — Я, разумеется, понимаю, что ты не могла иначе… бросить мальчишку на произвол судьбы… но с точки зрения генерала это выглядит не очень хорошо. Еще и клятва Дарена… — Демон покачал головой, как бы признавая последний аргумент решающим.

Он мне угрожает?

— Ты, конечно же, подумала, что это угроза, — с насмешкой продолжил он. — Вовсе нет. Ты вольна поступать как тебе угодно, но и я поступлю так же.

В дом влетел порыв ветра, и подвальная дверь заскрипела, приоткрываясь, словно бы от сквозняка. Я сошла на две ступеньки вниз и остановилась, разглядывая смутные очертания подвала, всем существом ощущая направленный в спину взгляд демона.

— Ты могла бы и сама осмотреть дом и найти что-нибудь… важное…

Вздрогнула, поражаясь, насколько точно он описал мои мысли. Но…

— Я так не думаю.

— Перестань! — обошел меня на лестнице Пандемония, тактично придержав за локоть, чтобы я не упала. — Ты ведь сама говорила, что отец держит тебя на коротком поводке, не давая свободы, знаний, в которых ты так остро нуждаешься. Это ведь ничего, просто подвал заброшенного дома… — Он толкнул подвальную дверь, и та полностью отошла в сторону. — Ну же, смелей! — протянул он мне руку, и я, не чувствуя угрозы, сошла вниз.

Подвальная комнатка оказалась небольшой, с каменными стенами и полом. Посередине стоял треножник, на нем лежал раскрытый фолиант. Бледный свет из небольшого оконца падал на пожелтевшие листы. На них были изображены рисунки. Я вздрогнула, узнав в очертаниях эл'сафида. Будто кто намеренно открыл на этой странице…

Жадно вглядывалась в рисунок, но надписи прочесть не смогла, они были составлены из незнакомых символов.

— Что здесь написано?

Пандемония взглянул на страницу.

— Это темный язык, язык пустоты, он не имеет звука.

— Как же на нем читать?

— Достаточно знать обозначения символов. Вот этот вот… — указал он на знак, похожий на трезубец: — безвременье. В тексте, как видно, говорится, что эл'сафид может выходить за пределы пространства, в безвременье. Помнишь, он уже проделывал такое с тобой, перед тем, как Харсед перебил весь отряд поисковиков. — Демон улыбнулся, будто это было приятным воспоминанием.

— И на что похоже… безвременье?

— Не знаю, что ты видела, находясь внутри, но снаружи оно выглядело как черный стеклянный шар. Харсед тогда взбесился… И когда ему удалось разнести шар вдребезги, его было не удержать… Эл'сафид, правда, был готов к атаке… Даже мне пришлось помочь…

— Дарен разбил шар?

— Мне тоже показалось это странным. Кокон безвременья даже в теории разбить невозможно. Если только… Если только не нарушить концентрацию создателя, — загадочно улыбнулся демон. — Что ты сделала с эл'сафидом, Триллиан?

Воспоминания… Нэйт узнал, что у меня его воспоминания, и это его поразило. Вернее, это поразило эл'сафида, и шар безвременья дрогнул и рассыпался на осколки, атакованный снаружи Дареном. Всё сходится.

Увлекшись размышлениями и рассматриванием рисунка, я хотела перевернуть страницу, но Пандемония меня удержал.

— Вначале нужно проверить… здесь может быть поставлена защита, — пояснил он свои действия и выставил руку над книгой. По его ладони пробежали красные энергетические разряды, перстень на пальце засветился. — Так и есть, стояла защита. Теперь книга безопасна.

— Значит, я могу взять ее с собой? — В ней, возможно, есть ответы на вопросы: что есть хаос? Какие разновидности монстров он порождает? Как защитить от него свою душу?

Если, конечно, смогу расшифровать символы.

— Книга сама по себе может быть опасна…

— Вернее, ее знания, не так ли? — Он беспокоится обо мне или о том, что я узнаю больше, чем ему бы хотелось?

— Я вовсе не отговариваю, но ты должна быть готова к последствиям… Необдуманное решение может привести к катастрофе.

— Я себе представляю, что…

Странный гул донесся из-под земли.

— Что это?

Пандемония тоже выглядел озадаченным.

Гул повторился, но на сей раз пол под ногами содрогнулся, будто кто пытался пробиться из-под земли.

— Уходим отсюда! — подтолкнул меня Ив к выходу.

— А книга?

— Забудь о ней!

Внезапно по полу пробежала трещина и с шипением открылась расщелина, выпуская багряный свет, обливший красным стены подвала. Пыхнуло нестерпимым жаром. Воздух всколыхнулся, и в глазах на миг потемнело.

Пространство менялось, вступали законы, чуждые нашему миру, переделывая и перекраивая его. Каменные стены потекли, как расплавленный воск.

Очередной толчок выбил почву из-под ног, я падала, понимая, что до выхода не добраться. И в этот момент, почувствовала, как чьи-то сильные руки схватили меня и вытолкнули в стремительно сужающийся выход из подземелья.

Я упала на пол так,