Не развод, а война - Дана Вишневская

Вот сволочь. Намекает на меня, что ли?

— Ну конечно, умная, — хохочу я истерично. — В двадцать восемь лет такому опытному мужику в постель залезла! Прямо не женщина, а мудрец, блин! Наверняка она ещё и в шахматы с тобой играет, пока ты спишь.

— Заткнись!

— Не заткнусь! — Подхожу я к нему вплотную, тыкаю пальцем в грудь. — Расскажи мне лучше, как это было? Соблазнял её в своём офисе? На диване для клиентов? Или сразу в гостиницу потащил?

Руслан хватает меня за запястье, сжимает так, что мне больно.

— Прекрати, — предупреждающе рычит он.

— Больно? — усмехаюсь я. — А мне как было больно, когда я про неё узнала? Ты думал?

Он отпускает, отворачивается. Плечи напряжены, спина прямая, как доска.

— Злата, давай не будем...

— Не будем что? — не даю я ему договорить. — Называть вещи своими именами? Ты изменил мне с бабой, которая намного младше меня!

— Хватит! — он поворачивается и его лицо перекошено от гнева. — Между нами давно ничего не было! Мы жили как соседи по квартире!

— И чья это вина? — шиплю я, подходя к нему так близко, что он чувствует моё ядовитое дыхание. — А кто отдалился? Кто перестал разговаривать со мной? Кто превратил наш дом в гостиницу, где жена — это бесплатная горничная с правом на секс по праздникам? Кто годами общался со мной только через закрытую дверь кабинета, будто я — назойливый кредитор, а не та, кто стирала твои грязные носки и терпела твои тупые выходки?! Да ты сам себя запер в своём эгоизме, как крыса в золотой клетке!

— Я работал! — орёт он в ответ. — Я содержал эту семью!

— А я что делала? Лежала на диване и ела пирожные? — Голос срывается на визг. — Я растила твоего сына! Вела хозяйство! Поддерживала тебя!

— Поддерживала? — он злобно смеётся. — Когда? Когда ты в последний раз интересовалась моими делами? Когда спрашивала, как прошёл мой день?

Я открываю рот, чтобы ответить, но слов не нахожу. Господи, а ведь он прав. Когда это случилось? Когда мы перестали разговаривать по душам?

— Вот именно, — кивает он, видя моё замешательство. — Молчишь. Потому что тебе было плевать.

— Неправда, — шепчу я, но голос дрожит.

— Правда, Злата. Мы оба виноваты в том, что наш брак развалился. Но ты хотя бы могла подождать с новыми отношениями, пока развод не оформлен.

Сердце колотится, как бешеное. Надо признаться, что никакого любовника нет. Но что тогда? Он решит, что я жалкая, брошенная жена, которая придумывает себе романы?

— Почему я должна ждать? — вместо этого спрашиваю я. — Ты же не ждёшь.

— Потому что ты мать моего сына! — рычит он. — Потому что на тебе ещё моё имя!

— Твоё имя? — фыркаю я. — Какая трогательная забота о фамилии.

— Забота о репутации, — поправляет он. — И о Савелии. Как ты думаешь, что он подумает, когда узнает, что его мама встречается с каким-то типом?

Вот сволочь. Бьёт по больному. Знает, что я боюсь травмировать сына больше всего.

— Савелий поймёт, — говорю я не очень уверенно.

— Поймёт? Одиннадцатилетний ребёнок поймёт, что его мать шляется по мужикам, пока родители ещё официально в браке?

— Я не шляюсь! — взрываюсь я как паровой котёл. — У меня серьёзные отношения!

— Серьёзные? — насмешливо изгибает он бровь. — С кем? Как его зовут?

Тупик. Надо что-то придумать, и быстро.

— Это не твоё дело, — отвечаю я высокомерно.

— Ещё как моё! — Руслан подходит ближе, нависает надо мной. — Я узнаю, кто он. И если это какой-нибудь альфонс, который хочет поживиться за мой счёт...

— Что ты сделаешь? — усмехаюсь я. — Убьёшь?

— Сделаю так, что он пожалеет о том дне, когда родился на свет.

В его голосе столько холодной ярости, что мурашки пробегают по коже. Руслан в гневе страшен — я это знаю. И если он узнает, что никакого любовника нет...

— Ты угрожаешь мне? — пытаюсь я держать лицо.

— Предупреждаю. — Он отступает, но взгляд не отводит. — Пока мы в браке, ты будешь вести себя прилично.

— А ты? — ехидно спрашиваю я. — Тоже будешь вести себя прилично? Или продолжишь таскаться по гостиницам со своей молодухой?

Руслан дёргается, будто его током ударило.

— Я с ней порвал, — вдруг говорит он тихо.

Что? Я ослышалась?

— Что ты сказал?

— Я сказал, что порвал с Виолеттой, — повторяет он, не глядя на меня. — Вчера.

Мир переворачивается. Руслан порвал с любовницей? Почему? Когда? И главное — зачем он мне об этом рассказывает?

— Не понимаю, — растерянно говорю я.

— А что тут понимать? — Он проходит к дивану, тяжело опускается на него. — Закончил отношения. Всё.

— Но почему?

Руслан поднимает на меня глаза. В них столько боли, что на секунду я забываю обо всех обидах.

— Потому что не мог думать о ней, когда ты с другим.

Господи. Что это? Признание?

— Руслан...

— Знаешь, что я делал вчера вечером? — перебивает он. — Сидел в машине недалеко от дома и ждал. Ждал, когда твой любовник выйдет. Хотел увидеть его лицо.

Сердце замирает. Он что, всю ночь на улице провёл?

— Но никто не вышел, — продолжает он. — И тогда я понял — он живёт здесь. В нашем доме. В нашей спальне.

— Нет! — быстро говорю я. — Нет, он не живёт здесь.

— Не ври. — Руслан встаёт, подходит ко мне. — Я видел свет в окнах всю ночь. Кто-то был с тобой.

Вот дерьмо. Свет горел, потому что я не могла уснуть. Читала, пила чай, смотрела сериалы. А он думал, что я с любовником провожу время.

— Ты ошибаешься, — слабо возражаю я.

— Нет, не ошибаюсь. И знаешь что? — Он наклоняется, лицо в нескольких сантиметрах от моего. — Меня это убивает.

Дыхание перехватывает. Руслан так близко, что я чувствую запах его кожи под алкогольными испарениями. Знакомый, родной запах.

— Убивает мысль, что