Скажи мне люблю - Юджиния Райли

В утро дня свадьбы Мелисса сидела у туалетного столика, наносила макияж и смахивала с глаз слезы. От мысли о том, что ей придется оставить Джеффа и родителей, ее сердце буквально сочилось болью, хотя она и знала, что, сделав это, она поступит единственно честно по отношению к Мисси. Тем не менее так уж получалось, что она отказывается не только от трех с недавних пор любимых ею людей, но и от своей новой личности — от уверенной в себе молодой девушки, которой она здесь стала. Она посмотрела на подаренное Джеффом красивое кольцо и подумала, что ей так и не суждено надеть ему на палец кольцо обручальное. Как же он будет страдать, узнав, что безвозвратно потерял ее! Девушка тихо зашептала слова молитвы, которая должна была придать ей сил с честью пройти через грядущее испытание.

— Мелисса, дорогая, можно войти?

Услышав за дверью голос матери, она тут же громко ответила:

— Конечно, матушка.

В комнату в милом шелковом платье бледно-лилового цвета вошла Шарлотта с лучезарной улыбкой на губах и необъятным букетом желтых роз в руках.

— Посмотри, что тебе прислал Джефф! — весело воскликнула она. — Правда, они прелестны?

Мелисса глянула на цветы и тут же залилась слезами.

— Ну что же ты, дорогая? — проговорила Шарлотта и, положив букет на стол, начала гладить дочь по вздрагивающим плечам. — Я знаю, что ты плачешь от счастья, но все же…

Мисси сидела у туалетного столика, укладывала себе прическу и боролась со слезами. Ей чрезвычайно не нравилось то, что сегодня ей придется расстаться с Фабианом и ее новыми родителями, но, если она хотела уцелеть как личность, это решение было единственно возможным. Да, предыдущим вечером Фабиан был очень мил, проявлял готовность идти на компромиссы, но воспоминания о его безобразном поведении на вчерашних скачках до сих пор тревожили девушку. Когда он того хотел, он мог быть неотразимым, однако Мисси сильно сомневалась в том, что ей удалось изменить его. Способен ли он по-настоящему уважать ее как личность?

И все же, как она сможет навсегда покинуть его и родителей? Она подумала о грядущей войне и разрухе, и ее вновь охватило сильное беспокойство. Переедут ли ее родители на запад, как она их уговаривала? Захочет ли Фабиан оставаться в стороне от Гражданской войны, станет ли он, как Рэтт Батлер, контрабандистом, который ищет во всем лишь свою личную выгоду? Или они все останутся в Мемфисе и будут дожидаться приближающихся бедствий?

Когда Мисси задумалась о том, как сильно она изменилась с тех пор, как попала сюда, на ее губах появилась горькая улыбка. Впервые в жизни она ощущала ответственность за других людей; она стала совестливой и добросердечной; ей более не безразличны чувства окружающих! Впрочем, в каком-то смысле она боялась происходящих в ней перемен ничуть не меньше, чем боялась стать ковриком, о который вытирает ноги Фабиан Фонтено.

Так кого же она спасет сегодня? Себя саму или людей, которых полюбила?

— Мисси, дорогая, можно войти?

Услышав голос матери, Мисси громко ответила:

— Заходи, мам!

В комнату вплыла Лавиния, облаченная в красивое шелковое платье розовато-лилового цвета. Подойдя к столику, за которым сидела ее дочь, матрона положила перед ней какой-то конверт и произнесла:

— Это только что прислал тебе Фабиан.

Нахмурив брови, Мисси открыла посылку и взяла в руки купчую на склад, который они с Фабианом недавно посетили. К документу прилагалась записка от ее жениха: «Мисси, дорогая, считай, что твоя фабрика уже заработала. В медовый месяц мы поедем в Англию и там купим все необходимое тебе оборудование — если, конечно, у нас будет время на коммерческие мероприятия. С любовью, Фабиан».

Эта записка оказалась последней каплей — из глаз Мисси хлынули слезы. Наконец-то Фабиан признал ее независимость! И как же она теперь бросит его? Но, с другой стороны, как остановить события, маховик которых она лично привела в действие?

— Ну что же ты, дорогая? — утешала дочь Лавиния, похлопывая ее по плечу. — Я понимаю, что тебя переполняет счастье, но ведь у тебя будут красные глаза…

Полчаса спустя Мисси в свадебном платье стояла наверху лестницы, ее рука лежала в руке ее отца. Внизу уже ждали гости, Фабиан и священник.

— Ну что, дорогая, готова? — спросил Джон.

— Да, папа, — с дрожью в голосе ответила она.

— Кстати, я чуть не забыл тебе кое-что сказать, — произнес ее отец.

— Что, папа?

— Я решил освободить рабов, — с улыбкой сообщил мужчина. — Это мой свадебный подарок тебе, дорогая.

Мисси порывисто обняла его.

— О папа, я так рада и так горда твоим решением!

— Должен сказать, этот прекрасный день наполняет мою душу точно такими же чувствами, — ответил Джон чуть хриплым от нахлынувших эмоций голосом.

Чтобы скрыть выступившие на ее глазах слезы, девушка отвернулась. Из гостиной полилась мелодия свадебного марша, и ее сердце бешено заколотилось, а желудок стиснула невидимая рука. Ну вот, наконец, и настал ее единственный шанс сбежать и сохранить свою независимость. Так почему же она никак не отважится сделать решительный шаг?

— Мисси, что такое? — обеспокоенно спросил ее отец.

Подняв ногу, она посмотрела в его лучащиеся любовью глаза, затем бросила взгляд вниз, туда, где стоял Фабиан, подумала о купчей, лежащей на туалетном столике в ее комнате, вспомнила о том, что ее жених пошел навстречу всем ее желаниям. Она даже уловила на его лице выражение любви и беспокойства — и замерла на месте.

Внезапно время словно остановилось для нее: вокруг не существовало ничего, кроме выражения любви и ожидания на милом лице. «Я люблю Фабиана Фонтено всем сердцем, — подумала Мисси. — Я не могу и не хочу поступить с ним так». В этот миг она наконец-то поняла, что для нее важнее всего на свете, и это была вовсе не ее независимость! Это была любовь к Фабиану, желание быть с ним — а также знание того, что там, в будущем, нашли свое счастье Джефф и Мелисса.

И сердцем Мисси почувствовала, что Мелисса тоже сделает правильный выбор…

Ощущая, как на нее снисходит полнейшее умиротворение, Мисси поплыла по лестнице навстречу мужчине, которого она любила.

— Готова, дорогая?

Мелисса, стоящая в подвенечном платье на площадке над лестницей, с усилием кивнула. Ее рука лежала в руке ее отца. Внизу уже ждали гости, Джефф и священник. Из гостиной полилась мелодия свадебного марша, и сердце девушки бешено заколотилось, а желудок стиснула невидимая рука.