Белые искры снега - Анна Джейн

– Вот так вот все и вышло. Женька очень расстроился, – закончила сие печальное повествование Алена.

– Ничего себе, – только и смогла проговорить, услышав все это. Теперь моя слегка уменьшившаяся злобность перенаправилась на Ярослава – если бы не он, возможно, сейчас у нас с Женькой начинались бы отношения, которые мне так требовались! Этот мальчишка везде мне успел нагадить. Методично и системно – тут, там, здесь. Правда, тотчас мне вспомнилось, как он почти самоотверженно спас меня от летящего бюста и проломанной головы, и я вдруг смягчилась, на миг почувствовав те странные ощущения, которые посетили меня, когда он обнял меня, прижав к себе.

Я даже прикрыла глаза, чтобы сосредоточиться на этом крайне странном, но волнующем воспоминании, и медленно сделала несколько больших глотков остывающего кофе.

И лучше бы я не открывала глаза. Ведь когда я сделала это, то увидела того, кого не должна была видеть. Кто же это был? Нет, в середине переполненного зала появились вовсе не Женька, не дядя Тим и даже не Ярослав. Около одного из столиков я узрела симпатичную озорную девчонку лет пятнадцати в легком топике и джинсах, которая глядела мне прямо в глаза.

Правильные аккуратные черты худенького лица, обрамляющие его короткие темно-русые прямые волосы, выступающие скулы и заостренный подбородок, ухмылочка на тонких нервных губах. Только вот в зеленых глазах не было привычной игривости и доли ехидства – только серьезность. А руки, всегда активно жестикулирующие, беспомощно опущены вниз.

Стоп.

Откуда здесь появилась эта очень знакомая мне девчонка в летнем наряде? И почему я знаю, какое выражение должно быть в ее глазах?

Что вообще творится?!

За доли секунды до меня вдруг дошло, кто это, на кого похожа эта девчонка. Меня обдало волной всепроникающего холода, по глазам ударили мелкие осколки льда, а рук коснулась зимняя река – кончики пальцев мигом похолодели.

Я узнала ее. Но это было невозможно… Невероятно. Нереально!

Кажется, она улыбнулась мне. Так же приветливо, как и много лет назад.

Это длилось всего мгновение. Компания шумных посетителей, около столика которых маячило мое личное видение, встала, на пару секунд закрыв собой хрупкую высокую фигуру девчонки, и когда они отошли, ее там уже не было.

Теперь я видела только лишь столик с парой пустых бокалов да дымящейся пепельницей и отодвинутыми как попало стульями.

Воздух в груди тут же стал каменным. Руки – тоже. От неожиданности кисти мои разжались, но кофейная чашка упала не на меня, а на стол и даже не разбилась. Зато остатки капучино тут же разлились – хорошо, что его было совсем немного. Я, правда, даже и не сделала попыток хотя бы поднять перевернутую чашку, продолжая взирать туда, где только что стояла та, которая ушла из жизни много лет назад.

– Ты чего, Насть? – удивленно уставились на меня три подруги. Я ошарашенно потрясла головой и ошарашенно кивнула в зал.

– Что там? – не поняла Алсу.

– Там человек стоял! – сообщила я подругам хрипло, чувствуя дрожь в руках. Из-за осколков льда, попавших в глаза, появились слезы – в отличие ото льда не холодные, а горячие.

– Какой человек? – почти хором спросили они с недоумением, не понимая, почему у меня такое испуганное лицо.

– Официантка?

Я помотала головой.

– А кто?

– Девчонка, подросток, в джинсах и в топике. И я… – Я постепенно восстанавливала дыхание. – Я знала ее, но…

Тут я замолчала.

– Что но? – в глазах у каждой из девушек стоял большой знак вопроса. Такой меня они еще, кажется, не видели.

– Ее нет в живых уже много лет, – прошептали сами собой мои губы. Кажется, они тоже стали каменными.

– Да ты обозналась, – уверенно заявила Алсу.

– Нет, это была она, именно она.

– Что? – черноволосая подруга потрогала мой лоб, проверяя, нет ли у меня температуры. – Уверена? Чего-то ты холодная какая-то.

– Ты сегодня ничего не пила, Насть? – осторожно спросила Алена. Ранджи молча вытащила салфетки и стала протирать стол. На розовых салфетках тут же появились бесформенные темные пятна.

– Вино, с дя… братом, – вовремя поправилась я, зачарованно глядя на эти пятна. – Но совсем немножко.

У меня что-то с головой? Обморок, галлюцинация… Что будет дальше? В моей голове появятся голоса, приказывающие мне вершить великие дела?

То, что я видела призрака, мне даже в голову не приходило. Я была настолько рациональной, что мне казалось, что я просто схожу с ума.

– Ты, наверное, перепутала что-то, – осторожно предположила Алсу. – Перенапрягаешься, наверное, много. Дан говорит, что ты даже и дома сидеть без дела не можешь. И спишь мало. Недосып и перенапряжение влияют на нервную систему, знаешь ли.

Я согласно кивнула – спала я действительно не очень много, куда меньше положенных восьми часов – вполовину меньше. Может быть, пришло время изменить распорядок дня?

– Но это была именно она. Я отлично видела ее лицо– Да кто она? Кого ты увидела? – вздохнув, спросила Ранджи.

– Подругу. Она была моей подругой. Единственной в жизни в то время, – призналась я, вспомнив Дашку – живую, веселую, шумную, несущую веселые глупости и гораздую на всякие шалости. Сколько лет прошло, а когда я вспоминаю ее, до сих пор подступают грустные слезы.

– Тебе просто почудилось, Насть, – мягко сказала Алена, положив мне на руку свою ладонь. Мой взгляд остановился на покрытых шеллаком темно-вишневых, почти черных в слабом освещении ногтях. На безымянном пальце ноготь был белый с изображением игривой кошечки с выгнутой спинкой.

– Вот именно. Некоторые люди вообще похожи, как близнецы, – с видом знатока сказала Алсу.

– Точно, – усмехнулась Ранджи, пытаясь разрядить ситуацию. – Меня часто путали в школе с одним челом по кличке Щавель. Особенно зимой, со спины. А он, скажу я вам, был пренеприятнейшим типом. Кто-нибудь постоянно желал украсить его лицо отпечатком своих костяшек. И пару раз, когда меня принимали за этого Щавеля, было очень забавно.

– Темные Силы однажды перепутал меня с какой-то девчонкой, – вспомнила Алсу. – Подбежал к ней, обнял со спины и зашептал на ушко, что сейчас съест ее. Она закричала, ударила его локтем под дых и убежала. Со стороны это выглядело презабавно.

– А что за подруга? – поинтересовалась Алена, с сочувствием глядя на меня. – Я раньше никогда о ней не слышала.

– Да так, мы с ней в лагере познакомились, – не хотелось сейчас мне говорить о том, кто давно покинул этот мир. Острый лед кольнул глаза вновь, и я, чтобы сдержать ненавистные слезы, со всей силы впилась ногтями большого и среднего пальца в среднюю фалангу большого.

– Вы были хорошими подругами? – допытывалась Алена. Я вздохнула.