Реквием по любви - Людмила Сладкова

— Как ты, ребенок?

Лишь, сумев сфокусироваться на его лице, Карпова ответила:

— Я словно умерла, и вновь родилась…

— Точнее и не скажешь.

Их дыхание и пульс постепенно приходили в норму. Он пропускал сквозь пальцы медные пряди. Она рисовала бессмысленные узоры на его груди.

— Моя прическа испорчена…

— Небольшая плата, верно?

— Верно. — Она улыбнулась, а потом стала серьезной. — Твоей одежде крышка!

Осмотрев себя, Похомов фыркнул.

— Пару грязных пятен от земли и травы, едва ли сопоставимы с катастрофой.

— Как мы объясним наш внешний вид?

— Предоставь это мне.

* * *

Особняк Похомовых оказался огромным. Трехэтажным. Лиза никогда ранее не видела ничего подобного. Выполненный в викторианском стиле, он захватывал дух красотой. Не то, чтобы она разбиралась в архитектуре — Дмитрий перекинулся парой фраз по этому поводу. И, чтобы не казаться полной дурой на его фоне, с умным выражением лица, прочитала статью в интернете. Всю территорию окружал огромный, кирпичный забор, метра два высотой, оснащенный камерами наблюдения. Стоило Борзому притормозить у ворот, те бесшумно распахнулись. Одновременно с ее изумленными глазами. Ландшафтный дизайн, бассейн. Беседка, увитая виноградными лозами. Потрясающий зеленый газон. Цветы. Несколько голубых елей. Пульс ускорился.

— Что это за домики? — Она ткнула пальцем. — Там, там, и там…

— У отца четыре поста охраны. Служба безопасности.

— Так много.

— Что тут сказать? У него очень напряженная профессия.

Он вышел из машины, и помог выбраться ей.

К ним спешил крепко сложенный мужчина

— Дмитрий!

— Здорово, Тимур! — Борзый пожал, протянутую для приветствия, руку. — Отец уже дома?

— Еще нет. Только Мария Петровна. Очень ждет вас.

Похомов протянул Тимуру ключи от автомобиля:

— Припаркуй, так чтобы не помешала ему заехать.

— Понял. Сделаю.

— Идем. — Взяв Лизавету за руку, уверенным шагом двинулся в сторону входной двери.

Она не сопротивлялась. Просто, старалась зарыть свое волнение глубоко внутри. На время ужина.

— Мам? Ты где?

Как же тепло звучал его голос! Эту женщину Дмитрий очень любил и ценил. Когда она появилась из недр дома, на ходу скидывая фартук, одетый поверх элегантного платья простого кроя, терракотового цвета, Карпова изумленно застыла. Глядя на Марию Похомову, поняла — Дмитрий совершенно не похож на мать. Ни чем. Женщина выглядела до ужаса женственной и хрупкой. Ростом чуть выше Лизы. Светлые волосы обрамляли лицо с нежными, мягкими аристократическими чертами. Голубые глаза сияли от радости. На вид, ей нельзя было дать больше тридцати пяти лет! И ее внешность казалась девушке очень знакомой.

— Сынок! — Женщина, крепко обняла Борзого, и расцеловала в обе щеки. — Здравствуй, мой тигренок!

— Мама! — Недовольно пробурчал Дмитрий, — Ну что ты, на самом деле?!

— Не рычи на мать! — Тон был суровым, но Мария улыбалась. Отстранившись от сына, она переключила внимание на нее.

У Лизаветы, слегка, закружилась голова, от волнения. И все же, заставила себя натянуть улыбку на лицо, и выдавить дежурное:

— Здравствуйте!

Улыбка Похомовой стала еще шире:

— Вот так сюрприз! Добро пожаловать, Златовласка!

И Карпова вспомнила ее! Именно ей она вернула кошелек в торговом центре! Казалось, это было целую вечность назад…

— Ох! — Только и смогла произнести девушка, когда Мария Петровна обняла ее.

Почти у самого уха, женщина прошептала:

— Расслабься, милая! Все хорошо. Ты, слишком напряжена.

Борзый прищурился.

— Вы знакомы.

Не вопрос. Простая констатация факта.

— Возможно.

Загадочный ответ его матери.

— Я все равно узнаю.

— Это останется между нами, сынок.

— Сегодня же вечером!

— О, она не станет так глупить!

— Мама!

— Что? С такими мужчинами, как ты и твой отец, нужно держать ухо востро! Я, лишь, показываю ей, как это делается.

— Невероятно!

За их перепалкой можно следить вечно, тем не менее…

— Кхм! — Карпова прокашлялась, привлекая к себе внимание. — Я — Лиза.

— Милая! — Похомова бросила сердитый, осуждающий взгляд на сына. После чего, вновь повернулась к ней. — У тебя очень красивое имя. Великое. Елизавета! Я — Мария Петровна. Для тебя, просто Мария.

— Простомария! — Дмитрий рассмеялся, подтрунивая над матерью. За что, тут же заработал шлепок по плечу.

— Нахал! Весь в отца!

У Карповой ком встал в горле. Как ей не хватало этого. Семейного тепла. Материнской ласки.

— Им не понять нас, Лиза. Совсем недавно, я была Машенькой…а уже Мария Петровна. Хочу отдалить этот момент! Но, годы беспощадны.

— Кажется, вам удается с ними договориться. — Лиза искренне улыбнулась.

Женщина засияла, как только что ограненный бриллиант:

— Благодарю! Прилагаю все усилия.

Дмитрий притянул к себе Лизу, положив руку на талию. Уткнувшись в ее волосы прошептал:

— Извини за это.

— Все хорошо. Даже лучше, чем я думала.

— Не будем стоять на пороге, — Мария приветливо махнула рукой в сторону жилых комнат. — Лизонька, чувствуй себя, как дома.

— Спасибо.

— Дима, что с твоей одеждой? Что за разгильдяйство?!

Борзый был невозмутим. Демонстративно изогнул черную бровь.

— На трассе колесо пробило. Пришлось менять.

Щеки девушки вспыхнули, причиняя дискомфорт. Так нагло врать матери! Господи, помоги!

— Переоденься! Сейчас же!

Похомов повернулся к Лизавете:

— С ней бесполезно спорить! Скоро вернусь.

Хватая под руку сына, Мария Петровна сообщила:

— Придется пойти вместе с ним. Иначе, этот молодой человек, перевернет вверх дном всю гардеробную. Располагайся, дорогая.

* * *

Ей всегда казалось, что большие дома красивые, но холодные и неуютные. Семейное логово Похомовых, к их числу не относилось. Каждый уголок дома был пропитан заботой и комфортом. В ожидании Дмитрия и его матери, Лизавета расслабилась на одном из классических диванов, в гостиной. Она не знала, из чего тот был сделан, но он словно обволакивал ее. Окутывал своей мягкостью. Каждая частичка тела блаженствовала. Напротив, располагался камин, обрамленный неизвестной ей, породой дерева. На нем, в красивых рамках, были расставлены семейные фото. Карпова с интересом разглядывала их. Нежная и утонченная Мария Петровна, сияла на каждом снимке. С сыном, с мужем. На последнем Лиза заострила внимание. Спокойный, но суровый взгляд. Взгляд человека, знающего всему цену. Знающего жизнь, без прикрас. Довольно внушительный и грозный мужчина. Но, Соколовская не солгала! Рядом с женой, Похомов казался зачарованным! И своих чувств не скрывал. Дмитрий был похож на отца. Те же глаза. Те же скулы, губы. Волевой подбородок. Возможно, когда-то в молодости, Аркадий Михайлович и носил шикарную, как у сына, шевелюру. Сейчас же мужчина был лысым. Он сбривал свои волосы, практически под «ноль».