Ты для меня? - Людмила Сладкова

Возвращались они по отдельности. И не потому, что опасались привлечь к себе лишнее внимание. Нет. Перед ними стояла более сложная задача — незаметно улизнуть с вечеринки. Придумать вполне логичный, не вызывающий подозрения повод. И сделать это, как можно скорее.

Первой пошла Лера. К величайшему счастью, Покровская за столиком отсутствовала. Наверняка поправляла макияж в женской уборной.

— Доброго вечера! — Стараясь улыбаться искренне и естественно, поприветствовала собравшихся. А именно: Виктора Сергеевича, Анну, Станислава Юрьевича и Маргариту Алексеевну. Глеб все еще находился на сцене, и увлеченно болтал с Куликовым. Хорошо. Такой расклад только на руку.

— Милая! — Давыдова кивнула на свободный стул, предлагая присесть. — Что же вы так долго? Мы уже начали волноваться!

— Извините. В последний момент решила сменить образ, на что-то более консервативное.

Женщина прошлась по ней оценивающим взглядом:

— То, что я наблюдала на тебе несколько часов назад, тоже было весьма-весьма неплохо!

— Вероятно. — Согласилась без колебаний. Ох, бедное ее платье, безжалостно растерзанное Германом! — Наверняка поэтому, при виде меня, таксист и спросил, не на работу ли я, случаем?

Да, приходилось врать. А куда деваться?

Маргарита Алексеевна сочувствующе ужаснулась. А Смирнова зашлась заливистым смехом. Очевидно, догадалась о ее маленьком спектакле, но отчего-то решила подыграть:

— Каков поганец! — Скомканная салфетка театрально полетела на скатерть. — Надеюсь, ты отвесила ему приличную пощечину?

— Увы! — Обиженно поджала губы. — Со всех ног побежала переодеваться.

— Не расстраивайся. Выглядишь, один черт, как…конфетка, в самой яркой обертке!

— Спасибо.

— Присаживайся, дочка! — Теперь сам Давыдов наблюдал за ней, нервно переминающейся с ноги на ногу, очень задумчиво. — Ты, как никто другой, заслужила праздника. Без тебя бы его не было.

И что делать?

Собрав в кулак всю смелость, а заодно и наглость, оттараторила на выдохе:

— Если мое решение никого не обидит, я хотела бы вернуться домой.

— Почему? — Станислав нахмурился. — Плохо себя чувствуешь? Болит что-то?

— Нет-нет! — Поспешила успокоить мужчину. — Просто, переоценила свои силы, думая, что смогу хорошенько повеселится. На деле же, катастрофически устала, и хочу спать. Не подумайте, что жалуюсь, но неделька выдалась…

— Герман вернулся, — произнес, явно наблюдая за ее реакцией. — Видела?

— Да. — Слишком уж активно закивала головой. — Пересеклась с ними в уборной. Злой, как обычно…

— Я был бы очень добрым, если бы кое-кто, хоть изредка смотрел куда прет, и не оттаптывал мне ноги! — Холодно отчеканил вышеупомянутый человек, незаметно приблизившись со спины. — Раз за разом!

Лера закатила глаза, состроив скорбную мину, и продолжила играть по обговоренному заранее сценарию.

— Господи, Герман, не специально же я! Просто не заметила…

— Так спешила облегчиться?

— Герман! — Предостерегающе зашипела Маргарита Алексеевна, искренне поверив в их ссору. — Следи за словами, друг любезный!

Мужчина собственную мать проигнорировал, и вновь обратился к Спириной:

— Посмотри на меня, Лера!

Послушно развернулась.

— Я на голову выше, и в два раза шире.

— В этом, тоже моя вина?

— Как? Как меня возможно не заметить?

— Извини, еще раз!

Давыдов хитро прищурился, а потом протянул ей ключи от своего автомобиля:

— В машине есть аптечка. Поможешь обработать порез, так и быть, прощу!

— Я помогу только в том случае, если ты отвезешь нас, с Глебом, домой.

— Не вопрос. — Скрестил руки на груди. — Один хр*н, вам здесь находиться скучно. Шеста нет. Обрывов тоже. Иди, зови братца.

— Оставьте Глеба в покое! — Строго осадил Станислав Юрьевич. — Он вернется вместе с нами. И Лера, если Герман продолжит хамить, разрешаю затянуть бинт не на его руке, а сразу на шее! 

Она не знала, куда Давыдов вез ее, уже добрых сорок минут. Вопросов не задавала. Да и зачем? Ей, действительно было безразлично. Лишь бы с ним. Герман же сосредоточено управлял автомобилем, так как скорость определенно превышал. Торопился, потому и не отвлекался лишний раз. Тем не менее, всякий его редкий взгляд чувствовался довольно остро — дыхание перехватывало, и к лицу приливала краска.

Погруженная в собственные мысли, девушка не сразу заметила, что они припарковались у круглосуточного продуктового супермаркета.

— Там, куда мы направляемся, совершенно нет еды. — Пояснил, наблюдая за ее удивленно вскинутыми бровками. — А у меня по утрам, как ты успела заметить, просто зверский аппетит.

— Оно и понятно. — Припомнила его недавнюю фразу. — Ты же у нас, на целую голову выше, и в два раза шире! Попробуй все «это» прокорми.

— Верно. А с появлением в моей постели одной юной особы, выжимающей из меня все соки, энергии тратится в разы больше! Должен же я ее, хоть как-то восполнять!

Вот ведь …! Можно подумать, она в эти моменты свою энергию не тратила!

Лера и сама толком не поняла, почему его слова показались обидными. Возможно, дело в обезличенной формулировке. Но, тем не менее…

Какая же она особа? Она — девочка! Его мелкая! Разве, нет?

Так захотелось затопать ногами, и с пеной у рта доказывать, что во время близости отдавала ему столько же, сколько и брала. Вместо этого, глубоко вздохнула, всячески усмиряя рвущуюся наружу бунтарку. Хватит! Нужно быть мудрее.