Научи меня дышать - Кейт Вэйл

Я готов спать по несколько часов в сутки, работать как проклятый, но я сделаю все от меня зависящее, чтобы найти чертов баланс и не разрушить свою жизнь окончательно. Все не может вот так закончиться из-за одного необдуманного поступка.

Мира отводит взгляд и по ее щекам скатываются слезы. Сделав глубокий вдох, она поднимает голову и нежно касается моей щеки ладонью. Ее пальцы подрагивают, а с губ срывается прерывистый вздох.

— Мы оба знаем, какого это расти рядом с человеком, которому на тебя наплевать, поэтому будь для этого ребенка всем. Дари свою любовь и заботу. Будь с ним несмотря ни на что.

— Ты обещала, что не оставишь меня, — шепчу я, борясь с подступающим комом к горлу.

Она кивает.

— Порой одной любви недостаточно, — ее голос срывается.

Я отчаянно машу головой и накрываю ее губы своими, в тот самый момент, когда из ее груди вырывается всхлип. Я вкладываю в этот поцелуй всю свою любовь и сожаление, мольбы остаться со мной несмотря на трудности и боль, ожидающую нас впереди. Разум борется с сердцем и впервые мне хочется проиграть чувствам и сдаться на их милость. Хочется хоть раз быть эгоистом и подумать о себе, о том, что теряю. А точнее потерял.

Запускаю пальцы в ее волосы и притягиваю ближе к себе, жадно впитывая каждую секунду отпущенного нам времени. Запоминая ее вкус и ощущение ее тела в своих руках.

Мира прикладывает ладони к моей груди и отстраняется, прерывая поцелуй.

— Прошу тебя, отпусти меня, — умоляюще произносит она.

Мои руки сильнее обхватывают ее тонкую талию, но Мира уже ускользает от меня как песок сквозь пальцы и я вновь захватываю ее губы в поцелуе.

— Богдан, пожалуйста, — ее голос дрожит и все же она кладет ладонь поверх моей и делает шаг назад разрывая наши объятия.

Она смахивает с щек следы слез и на ее губах появляется улыбка настолько пропитанная болью, что мои руки инстинктивно тянутся к ней, чтобы обнять. С губ почти срываются мольбы, но Мира останавливает меня, качнув головой и плотно сжимая губы. Она подходит к сумке, поднимает ее с пола и обводит взглядом комнату, в которой мы были так счастливы, пусть и на короткий отрезок времени.

— Если вдруг в твоей квартире снова будет ремонт, то ты знаешь, где можешь остановиться, — надломлено шепчет она.

— Меня снова будет ждать радушный прием?

— Можешь в этом не сомневаться, — полу всхлипнув, полу смеясь, произносит она.

Закусив губу, она обходит меня и останавливается на выходе из спальни. Всего пара секунд, несчастных мгновений, во мне теплится надежда, что она сейчас бросит сумку, повернется ко мне и обнимет. Скажет, неважно, что нас ждет впереди, мы со всем справимся, но вместо этого я слышу лишь тяжелый вздох, а затем как тихо закрывается входная дверь.

Мой взгляд лихорадочно блуждает по комнате. Никогда еще она не казалась мне такой пустой и чужой. Каждая деталь в ней пропитана Мирой. Хватаю с подоконника цветок и швыряю его в стену. Он вдребезги разбивается и его осколки разлетаются по комнате, оставляя на стене лишь грязное пятно. Опускаюсь на край кровати и обессиленно обхватываю голову руками. Каждый чертов раз я ошибаюсь. Так стремлюсь обрести нечто значимое, чего-то добиться и каждый раз ошибаюсь.

В одном Мира права. Мне надо со всем разобраться.

* * *

— Я не ждала тебя так рано. Не составишь мне компанию? — Таня подплывает к бортику бассейна и опирается об него руками.

— Вылезай, нам надо поговорить.

Кидаю на край шезлонга, стоящего рядом с бассейном полотенце и отхожу в сторону. Таня демонстративно закатывает глаза и вновь принимается плавать. От воды исходит пар, отчего она кажется молочного цвета, либо моя бывшая в очередной раз что-то туда добавила, чтобы ее кожа выглядела еще моложе.

— Кто-то не в духе. Проблемы в раю? — ее голос звучит слишком торжествующе.

Она переворачивается на спину и подплывает к бортику.

— Будь так добр, подай халат.

Заметив, что я стою на месте, она делает несколько шагов по ступеням, а затем вздрагивает.

— Если ты, конечно, хочешь, чтобы я замерзла, то пожалуйста, но я ведь сейчас думаю не только о себе.

Она опускает взгляд на живот и мои челюсти сжимаются. Хватаю со стула белый махровый халат и подхожу к ней. Таня поворачивается ко мне спиной и я, сделав очередное усилие над собой, помогаю ей его надеть.

— Так гораздо лучше, — она пожимает плечами и всовывает ноги в пушистые тапочки.

Подойдя к столу, берет чайник, наливает себе чай, а затем садится и перекидывает ногу на ногу. Мое же терпение на пределе. После того как Мира ушла от меня несколько часов назад, я сорвался и поехал в коттеджный поселок, в дом родителей бывшей. Таня не стала заморачиваться с покупкой отдельного жилья, так как всегда прекрасно знала, что оно ей не понадобится, а переночевать несколько дней можно и в родительском доме.

С виду он ничем не отличается от остальных, та же вычурность и желание показать собственный статус, гараж на несколько машин, прислуга, бассейн с подогревом и несколько спален для гостей. Общего в обитателях этого дома только любовь к деньгам, в остальном же они как совершенно чужие друг другу люди. Отец не брезгует приводить любовниц и играть в азартные игры, мать переезжает из одной пластической клиники в другую, а дочь взяла от родителей все самые худшие качества и с особой ловкостью манипулирует людьми.

— Итак, когда мы возвращаемся? Я готова хоть сейчас. Честное слово, мне надоело таскаться по этому городу в поисках развлечений.

— Я хочу сделать тест на отцовство.

На губах Тани играет легкая усмешка и она распускает светлые волосы. Откинувшись на спинку шезлонга, она поправляет локоны и снисходительно смотрит на меня.

— Пожалуйста, но уверю, он от тебя. С тех пор как мы провели ту замечательную ночь, у меня никого не было.

— Мне плевать. Даже если этот ребенок мой, между нами ничего не будет как прежде.

Складываю на груди руки и не свожу с нее взгляда.

— Я предполагала, что ты так ответишь и это твое право, но только имей ввиду, я сделаю все, чтобы этот ребенок, — она кладет ладонь на живот. — узнал истинную правду — отец променял его на какую-то девчонку из захолустья. Кстати, мне интересно, кто первый сдался? Хотя, учитывая ошарашенный взгляд Миры, думаю