Мой грешный маркиз - Гэлен Фоули

Дрезден Бладуэлл вышел из тени и приблизился к Альберту вплотную.

Новоявленный герцог попятился.

— Я никогда не просил вас убивать брата!

— Не стоит тратить мое время, — усмехнулся прометеанец. — Ты совершенно точно знал, что именно я намерен сделать, и, насколько я помню, не возражал. Не забывай, что у тебя есть еще три младших брата. Я вполне могу продолжать эксперименты с вашим семейством до тех пор, пока не найду того, кто выразит готовность к сотрудничеству. Ну а пока, если хочешь сохранить свою никчемную жизнь и герцогство, сядь, заткнись и слушай.

Неожиданно Дрезден без предупреждения выбросил вперед руку и схватил Альберта за горло. Новоявленный герцог захныкал.

Убийца приблизил свое лицо к покрасневшей физиономии Альберта. Глаза Дрездена Бладуэлла были черными, как рок, и глубокими, словно бездонный колодец.

— Слушай меня. Я возвысил тебя, имея на это свои причины. Теперь ты мой. Забудешь — дорого заплатишь за свою плохую память. — С этими словами убийца швырнул Альберта в стоящее рядом кресло.

— Что я должен сделать? — дрожа всем телом, заныл Альберт.

— Все очень просто, — спокойно сказал Дрезден и поправил рукава. — Когда мы познакомились, ты хвастался, что хорошо знаком с регентом. Пора укрепить эту дружбу. Теперь, когда ты герцог, думаю, у тебя не будет проблем с доступом в Карлтон-Хаус…

Из-за двери Дрейк слышал не слишком дружелюбный разговор, который вели Джеймс и Талон с заключенным, вызволенным из Ньюгейта, которого звали О’Бэньон. Он был пиратом или кем-то в этом роде.

— Все в порядке, — проговорил О’Бэньон, — девчонка у нас.

— Ты поймал ее? — спросил Талон.

— Да, это было нетрудно.

— Ну и где же она? Ты должен был привезти ее сюда! — раздраженно воскликнул Джеймс.

— Да, я думал об этом, — нагло усмехнулся О’Бэньон, — но потом до меня дошло, что когда вы, джентльмены, получите девчонку, я вам буду уже не нужен. А мне бы не хотелось, чтобы вы отправили меня обратно в тюрьму.

— Что ты с ней сделал? — спросил Джеймс.

— Она в безопасности. За ней присматривают.

— Ты воспользовался посторонней помощью, не имея на то разрешения.

— Не стоит беспокоиться. Я использовал не посторонних, а моих старых друзей еще по тем дням, когда ходил по морям. Так что будем играть по моим правилам.

— Да как ты смеешь?!

— Слушай меня, старик!

Дрейк за дверью напрягся. По его мнению, что-то должно было произойти. Вряд ли Джеймс спустит этому головорезу столь явные угрозы.

— Похоже, ты не понимаешь, как сильно я вам нужен, — продолжал О’Бэньон. — Особенно когда ее отец вернется с моря, чтобы заплатить выкуп. Ты, наверное, считаешь себя крутым парнем, одноглазый, но ты никогда не имел дела с такими людьми, как капитан Фокс. Почему, как ты думаешь, он держит девочку в таком уединенном месте? Ты похитил пиратское сокровище — это плохо. Ты украл его дочь — это стократ хуже. Поверь, я единственный человек, который имеет подход к ее отцу, а он — тот, кто знает, где гробница Алхимика.

— Так что ты предлагаешь? — спросил Джеймс. Судя по голосу, он начал терять терпение.

— В основном — ждать. Этим часто приходится заниматься и в море. Думаю, информация дойдет до ее отца довольно скоро, а потом потребуется некоторое время, чтобы Морской Лис вернулся в Англию. Кстати, береговая охрана захочет схватить его, как только узнает о возвращении. А пока я намерен наслаждаться свободой.

Через щель в двери Дрейк видел, как Талон схватил наглеца за ворот.

— Ты полагаешь, что сумеешь нас надуть?

— Убери свои лапы, одноглазый! Чтобы получить сокровища Алхимика, вам нужен капитан Фокс; чтобы получить капитана Фокса, вам нужна его очаровательная дочь. А чтобы получить его дочь, вам нужен я, поскольку только я знаю, где находится эта прелестная малышка. Вот такой расклад.

Джеймс кивнул Талону.

Тот отпустил О’Бэньона.

— На твоем месте, О’Бэньон, я бы не стал раздражать мистера Талона. Он убивал людей и за меньшее, поверь мне.

— Так ведь я тоже, старик. Поверь, я тоже.

— По крайней мере скажи, что мисс Фокс в безопасности. Она не будет иметь для нас ценности как заложница, если умрет.

— Мисс Кейт в безопасности. Может быть, у нее нет особых удобств, но опасности она не подвергается.

— Ты доверяешь тому, кто ее охраняет?

О’Бэньон ухмыльнулся:

— По правде сказать, старик, я не доверяю никому.

Дрожа от холода и страха, девушка скрючилась на ледяном каменном полу. Ее глаза закрывала плотная черная повязка, руки были связаны.

Кейт старалась не плакать. Она заставила себя сосредоточиться и попытаться услышать и понять как можно больше. Вокруг нее раздавались тяжелые шаги, слышались грубые голоса, в основном мужские. Какой-то склад? Люди двигали ящики, вроде бы таскали их куда-то. Кто они? Явно не обычные торговцы.

Контрабандисты?

Слабый запах соли напомнил о тех временах, когда она видела скрипящие мачты на фоне пронзительно-голубого неба. Ее отец, широко ухмыляясь, пытался сделать из нее маленького боцмана и заставлял выкрикивать тонким детским голосом приказы команде. «Нос по ветру, вы, ленивые ублюдки! Так держать!»

Неожиданно она услышала скрип двери, ведущей в небольшой подвал, в котором ее держали. Кто-то шел. Кейт сидела очень тихо, прислушиваясь.

Она уже слышала разговор своих тюремщиков, но теперь их голоса были взволнованными.

— Плевать я хотел на все, что сказал О’Бэньон. Если сюда направляется герцог, это все меняет.

— Что будем делать?

— Не знаю, но от нее придется избавиться до его приезда.

— Как избавиться? Ты хочешь ее убить? Или отпустить?

Кейт затаила дыхание. Та еще перспектива!

Воцарилось молчание.

— Не знаю, — с досадой ответил один из контрабандистов. Похоже, он был у них главным. — Мы можем сказать О’Бэньону, что девчонка сбежала.

— А деньги?

— Кого ты предпочитаешь разозлить, О’Бэньона или Зверя? Зверь? Кейт почувствовала нарастающую панику.

— Тут двух мнений быть не может.

— Так в чем дело?

— Хотелось бы точно знать, какого черта его светлость едет домой.

— Когда-то он все равно должен был приехать. Он же владеет этим чертовым местом на много миль вокруг.

— Ну и что мы будем с ней делать, когда он появится? Этот дьявол-переросток и без того поджарит нас заживо за кораблекрушения в прошлом месяце. А если он услышит, что теперь мы еще ввязались в похищение людей…