(Не)истинные. Фальшивая жена императора - Алекс Найт

в её сторону взглядов Леджера. Тот смотрел с интересом, но не мужским, а будто сравнивал нас, словно картинки головоломки, где нужно найти несколько отличий. Впрочем, не так уж это и сложно, глаза Виолет расположены чуть шире, губы пухлее, она тоньше меня. Да и в манере поведения мы полные противоположности. Сестра сутулилась меньше меня, имела привычку вскидывать подбородок, двигалась плавно, царственно, как и должна настоящая принцесса. Я была просто Валери с Земли, плохо разбиралась в этикете и могла разве что изобразить венценосную особу, но никогда не чувствовала себя таковой внутренне.

— Направленность сигм ограничена, особенно в отношении такого всеобъемлющего дара, — продолжила она, поймав ободряющий кивок Джослин. — Защита накладывается на определённые моменты. Например, Валери не видела будущее после начала беременности. Думаю, Жаклис ограничила возможность увидеть всё, связанное с Максимилианом. Демоны вряд ли за год изобрели защиту от того, что даже не в состоянии изучить. Значит, император использует созданный Жаклис артефакт, брачное ожерелье. Валери пыталась пробиться в будущее императора Грамона лишь в отношении сына, потому каждый раз терпела неудачу. И по этой же причине мы не знали, что скоро в лавку заявятся гости.

— Вы правы, — Доминик вытянул руку и приподнял манжету мундира.

Его запястье сковывал массивный браслет. Он приоткрыл его, демонстрируя брачное ожерелье.

— Ты носил его всё это время? — мой голос охрип от волнения.

— Как отметила твоя сестра, это сильная защита, — ответил он спокойно, а я отчего-то вздрогнула. Видимо, хотела видеть в его поступке что-то большее. Глупая… — Чтобы помнить тебя, мне не нужны материальные стимулы, — добавил тихо, моментально вызвав во мне смущение.

— А если убрать защиту? — мягко улыбнувшись, предложила Джослин. — Может, действия Сигаль проявятся в будущем Доминика?

— Я бы не стала сильно на меня рассчитывать, — сразу предупредила. — И Доминик…

Вряд ли позволит мне вновь нырнуть в его будущее. Побоится.

— Можно попробовать, — к моему удивлению он просто расстегнул карабин браслета и отложил украшение на журнальный столик возле вазы с пирожными.

— Ладно, попробуем, — сдалась я и взялась за его протянутую руку.

Видение пришло, но не о заговорах ведьм или сыне…

Ночь, тишина, кровать и сплетённые в страстном экстазе тела. Я и Доминик.

— Ох… — отдёрнув руку, опустила взгляд.

Не возбуждение мне хотелось испытывать при разговоре с правителями двух стран.

— Вы увидели что-то страшное? — забеспокоилась Джослин.

— Нет, это личное, — Доминик ответил вместо меня.

Неужели уловил эмоции? Или просто догадался?

— А что скажешь ты? — Вилдбэрн развернулся в кресле к Леджеру. — Ты лучше нас знаешь об обстановке в Акрии.

— Там практически гражданская война. Король окончательно потерял контроль над орденом инквизиции. Его сын, Антоин, возглавил орден и творит, что хочет. Женщин насилуют, убивают просто по доносам за ведьмовство. На сторону ведьм постепенно переходят жители, боясь воцарения на троне Антоина. Я очень рад, что вы прятались в Кириусе, а не в Акрии, — сообщил он, прямо посмотрев в мои глаза.

— Всё так плохо? — пролепетала я.

— Говорю же, там практически гражданская война. Король не без участия сына теряет власть. Ведьмы насылают стихийные бедствия из своего леса. Страдают обычные люди.

— Это ужасно, — Виолет заёрзала в кресле.

Борьба власти Акрии с ведьмами уходит корнями в далёкое прошлое и лишь временами угасает. Наверное, полное примирение и невозможно, ведь причины связаны с верой. Акрийцы поклоняются богам, а ведьмы признают лишь стихии.

— Трината будет вмешиваться в конфликт Акрии? — спросила я осторожно у Доминика, хотя сомневалась, что он ответит, но он снова удивил.

— Ресурсы для этого есть, мы готовы к обороне. Но я не намерен вести свой народ на войну ради расширения границ. И у меня нет законных оснований для вторжения, брак с дочерью короля аннулирован.

— Но если самая безумная теория о союзе ведьм с асатру верна, тогда вмешательство потребуется, — в голосе Вилдбэрна появилось предупреждение. — Кириус не останется в стороне. Альвиан нас поддержит. Возможно, в лесу ведьм таится загадка появления Разлома и его закрытия.

— В Акрию могут вторгнуться⁈ — Виолет подскочила с кресла.

— Её разорвут на части, если информация просочится, — Джослин протянула к ней руку, пытаясь успокоить.

Тяжело вздохнув, сестра опустилась в кресло. Обсуждение продолжилось, но дальше обошлось без шокирующих новостей и заявлений. Виолет согласилась создать в ближайшее время артефакты, защищающие от провидцев. Было решено обдумать всё сказанное и собраться вновь на следующий день. Попрощавшись со всеми, я сразу отправилась к сыну.

Стоило войти в покои, как ко мне бросился Ланцелот. Фамильяр редко покидает свою ведьму, защищает, аккумулирует магию и передаёт её в нужный момент, а ещё успокаивает в сложные моменты и даже выполняет роль няни. Но тут ему пришлось некоторое время побыть вдали от меня и Максимилиана. Анет тоже находилась здесь. Она мило общалась с Абелией, параллельно играя с малышом.

Остаток дня прошёл спокойно. Мы болтали, занимались Максимом. Я думала, много думала о сегодняшнем обсуждении и пыталась пробиться в будущее. Но пока что лишь прокрутила варианты близости с Домиником. Видение оказалось пространственным, не привязанным к каким-то событиям, чтобы рассмотреть предпосылки и итоги. Похоже, мне предстало возможное будущее. Но я разглядывала его столько раз и в таких ракурсах, что к вечеру из ушей чуть ли не валил пар и мне понадобился прохладный душ.

Когда я вернулась, Анет с Ланцелотом исчезли, в спальне не обнаружилась и Абелия, её заменил Доминик. Судя по влажным волосам, простым тунике и брюкам, он уже принял душ перед сном. И теперь лежал в моей кровати на спине и держал над собой Максима. Оба улыбались. От этой картины сердце защемило в груди и глаза снова защипали слёзы.

— Ты не против, если я останусь на кормление? — Доминик перевёл ко мне невероятно тёплый взгляд.

Я понимала, что он не успел похолодеть после общения с сыном, но грудь сдавило от потока чувств.

— Не против. Если не будешь так явно меня рассматривать.

— Какая сейчас по очереди? — поинтересовался он, не став отвечать на мой укол.

— Что? — растерялась я.

— Какая грудь.

— А… эм… левая.

Кивнув, он положил сына и переместился на другую часть кровати, чтобы лежать за моей спиной. Вспомнилось утро… Наверное, было бы проще, если бы между