Огни большого города - Натали Гарр

– Джейсон, все нормально. Я не сержусь, правда.

Мы вновь идем по дорожке. Парк такой огромный! Смутно припоминаю расчеты из Википедии. Кажется, четыре километра в длину.

– Во сколько твой вылет? – Его вопрос вырывает меня из геометрических размышлений.

– В половине одиннадцатого. – Я запоздало вспоминаю об одной очень важной детали. – Окажешь мне последнюю услугу?

– Конечно.

Достаю из сумки запечатанный, купленный по дороге новый конверт и отдаю его Торну.

– Передай это Роберту. Завтра, когда меня уже не будет, хорошо?

– Хорошо, обязательно. – Он кивает, прячет конверт во внутренний карман своей синей ветровки и тактично воздерживается от дополнительных расспросов. – Все будет хорошо, Кей, – говорит Джейсон, положив руку мне на плечо. – Все всегда заканчивается хорошо. А если все закончилось плохо, значит, это еще не конец.

– Вау, оптимистично!

– Это Коэльо.

Я смеюсь.

– Я должна была догадаться, что не ты.

– Ведьма. – Джейсон шутливо пихает меня в бок, отчего я ойкаю. – Ну что, по пицце? Хоть я и безработный и это мои последние дни на свободе, я угощаю.

– Как щедро с твоей стороны по отношению к такой же безработной.

Обменявшись любезностями, мы решительно выбираемся из этого зеленого травянистого рая и доходим до ближайшей пиццерии.

Двое людей без каких-либо планов на будущее.

* * *

В аэропорт меня привез какой-то неизвестный мне субъект, разумеется, в черном костюме и белой рубашке.

Очередной верный пес своего хозяина, с усмешкой думаю я.

Мой рейс объявили практически сразу. Сдав чемоданы в багаж (спасибо Фабио – вещей у меня теперь выше крыши!), я прохожу в самолет, где меня сразу же провожают в первый класс.

Хм, неудивительно. О существовании «эконома» Роберт наверно даже не подозревает.

Сажусь в мягкое широкое кресло и отворачиваюсь к иллюминатору. Погода пасмурная, на расчищенную взлетную полосу накрапывает дождь. Вставив наушники в уши, нажимаю на play.

Я так и не попрощалась с Эддингтонами. А еще с Фабио и с Селест. Что ж, последним позвоню из Мемфиса. Монте поймет, ну а Сэл ни к чему лишние подробности. Сошлюсь на домашние проблемы, которые вынудили меня немедленно сорваться с места. Надеюсь, она не обидится.

Внезапно верхний свет гаснет. Ко мне подбегает сияющая стюардесса, просит пристегнуться. Подавляю в себе порыв закатить глаза и делаю, как она велит. Рядом со мной почему-то нет пассажира. Оглядываюсь назад – все занято. В подсознании мелькает радостная мысль, что Роберт нарочно выкупил второе место, чтобы я попутно не познакомилась с каким-нибудь шикарным мужчиной, однако я быстро отбрасываю от себя эти бредовые фантазии.

Хватит, Бэйли. Уймись!

Устало откидываюсь на спинку кресла, пока самолет плавно скользит по взлетной полосе, постепенно набирая скорость, и мои печальные глаза наполняются влагой.

«Темнота, темнота,

Стань мне подушкой,

Возьми мою голову и позволь поспать.

В прохладе твоей тени,

В покое твоей глубины.

Наполни пустоту светом,

Пустоту светом сейчас»[49].

Сердце болезненно сжимается, я делаю глубокий, успокаивающий вдох, и через минуту самолет уже мчится наперегонки с ветром, унося меня далеко-далеко от силы любви, горечи разочарования и от огней большого города.

Мемфис, штат Теннесси. Пять месяцев спустя

На часах около полудня.

Я выхожу из аудитории, где только что прошла единственная на сегодня и последняя в этом году скучная лекция по общей социологии, и удрученно вздыхаю. Я ничего не законспектировала, и это хреново. Придется подсуетиться к экзаменам. Заниматься до посинения и вникать в совершенно неинтересную для меня чушь.

Поступить на социологический факультет было моей самой большой ошибкой, но я смиренно несу этот крест, надеясь дотянуть до второго курса, а там либо привыкну, либо попробую перевестись.

По правде говоря, я еще не определилась с предпочтениями. Все факультеты кажутся мне нудными, не пойму вообще, к чему у меня душа лежит. Еще эти экзамены в начале января…

Когда я вприпрыжку сбегаю по ступенькам и, поздоровавшись с миссис Коул, заскакиваю в библиотеку, в кармане звонит айфон.

– Да, Сэл. – Я улыбаюсь.

– Он не перезвонил, – с ходу заявляет моя единственная на всем белом свете подруга. У нее опять проблемы с парнями. Прошлые ошибки ничему не научили. – После такой классной ночи он даже не удосужился позвонить! – визжит она.

Миссис Коул недовольно кривится, я благоразумно сбавляю звук.

– Спокойно, дай ему время, – отхожу в сторонку и, выудив из сумки список необходимых учебников, начинаю блуждать по рядам, – сколько прошло? День-два?

– Неделя! – жалобно пищит Сэл.

– П-ф, всего-то. Напиши ему, я не знаю, эсэмэс?

– Я?! – взвинчивается она. – Не слишком ли мы балуем этих членообразных одноклеточных особей?!

Я смеюсь.

Такие звонки я принимаю частенько. С тех пор, как рыжая вплотную занялась своей личной жизнью, мы общаемся по три-четыре раза на дню. Где только я не зарегистрировалась ради нее: Viber, Skype, Googletalk…

Если я не отвечаю по номеру, она обзванивает все мои аккаунты, и мне ничего не остается, кроме как сдаться. Нет, я люблю поболтать, но не в три часа ночи.

О причине моего бегства из Нью-Йорка Сэл не знала до тех пор, пока она сама не уволилась из ED Group и не переехала в Чикаго, поближе к родителям. Конечно, она была в шоке. Обиделась на меня, но потом все-таки простила.

Джейсон прошел курс лечения, полностью оплаченный «нашим благородством», и устроился в другую компанию в Нью-Йорке. Аманда Мур написала ему хорошую рекомендацию, которую заверил и подписал сам «король».

– Ты слушаешь меня?! – вопит трубка голосом разъяренной обманутой женщины.

– Да-да… – ох, черт, – я просто в библиотеке, скоро экзамены.

– А-а-а, – безо всякого интереса тянет Сэл. – Ну, что скажешь? Мне пойти и прямо сейчас отрезать ему яйца или же подождать пару дней, а потом раздавить их двадцатисантиметровым каблуком?

– Если третий вариант возможен, то мой совет – подожди.

– Кэт, вот ты опять! Этот вариант самый ужасный!

– Ужаснее, чем отрезанные или раздавленные каблуком яйца?

– Да! Зачем они ему? Чтобы он и дальше портил женщинам жизнь? Нет уж!