Мир, где нет тебя - Екатерина Риз

Лана продолжала улыбаться.

– Твоя мама всегда говорила, что я провинциалка, и это неискоренимо.

– Мама всегда была права. – Он погладил дочь по волосам, а когда та подняла к нему глаза, улыбнулся. – Мышка, я позвоню тебе чуть позже, и мы решим с теплоходом. Проведём день, как ты захочешь. Я тебе обещаю.

Соня указала на него пальчиком и строгим голосом проговорила:

– Помни, ты обещал.

Игнатьев рассмеялся.

– Ни за что не забуду. Ты же моя принцесса.

Он коснулся пальцем её носа и направился к машине. А Соня схватила мать за руку, подпрыгивала от радости, а когда машина тронулась, отъезжая, замахала отцу рукой.

– Что ж ты Прохора бросила, – сказала Лана дочке, чтобы ту отвлечь, – иди, догоняй его.

Догонять Прохора нужды не было, он дошёл до соседского газона и повалился на бок, откуда и наблюдал за происходящим на улице. Соня подбежала к нему, присела на корточки, принялась что-то выговаривать вполголоса, а Лана направилась к Тамаре Константиновне. Та вопросительно смотрела на неё.

– Я ему всё сказала, – ответила та на её немой вопрос. Правда, решив утаить от свекрови, зачем именно Игнатьев приезжал, с какими намерениями. – Он зол.

– И что теперь будет?

– Не знаю. Но я надеюсь, что он вспомнит о том, что он разумный человек. Что не захочет окончательно потерять Соню.

Они вместе посмотрели на девочку. Соня сидела на траве, по-турецки поджав ноги, и щурилась на солнце. Выглядела счастливым ребёнком, и так хотелось, чтобы она оставалась беспечной и счастливой, как можно дольше. Вот только у взрослых вокруг неё слишком разные представления о её счастье. В этом и есть проблема.

Лана, честно, не думала, что Игнатьев вернётся за дочкой уже через час. Считала, что у неё есть время, всё обдумать, поговорить с Ваней, придумать объяснения, для него же, и как-то успокоить при необходимости. Но Слава вернулся, внешне спокойный, правда, на Лану не смотрел без особой необходимости. Соня радовалась, прыгала вокруг отца, как щенок, и радовалась новым роликам, которые он привёз в подарок.

– Тебе нужно чем-то заниматься здесь, – сказал ей Игнатьев, особой интонацией выделив последнее слово. – Раз уж мама решила остаться.

– Если бы ты дал мне выбор, возможно, мне и в голову не пришло приехать в Нижний, – сказала ему Лана, улучив момент.

– Раскаиваешься в своём опрометчивом решении?

– Перестань ловить меня на слове, – шикнула на него Лана. – И перестань действовать через ребёнка. Не вздумай ничего Соне говорить. Ей не нужны наши с тобой разборки.

– Они уже не только наши с тобой.

– Тем более.

– Мама, можно я не буду обедать? Папа обещал взять меня в ресторан.

Лана повернулась к дочке и улыбнулась.

– Конечно, дорогая.

– А что на обед? – заинтересовался Игнатьев.

– Мама сварила суп!

Слава моргнул, затем ухмыльнулся.

– Серьёзно, ты сварила суп? Сама?

– Ты сегодня невероятно мил, – ответила Лана на его откровенный сарказм.

Игнатьев ей улыбнулся ядовитой улыбкой, больше ничего не сказал, зато окинул красноречивым взглядом маленькую кухню. Его насмешки и показное самодовольство были непереносимы. Но Лана понимала, что взять и попросить его уйти, она не может. Соня так радовалась его приезду, так старательно выбирала платье и придумывала, чем они будут заниматься, что у Ланы не хватило бы смелости, лишить дочку общения с отцом. Именно это она и сказала к матери, когда та шепнула ей:

– Ты, правда, отпустишь с ним Соню?

Лана нервно сглотнула.

– А что мне делать? Смотри, как она рада. Я не помню, когда Слава куда-то ходил с ней вместе в Москве. Обычно мы ходили втроём, и то, если у него находилось время.

– Лана, это безумие.

Всё внутри сжималось в тревоге. Особенно, когда они с Игнатьевым всё-таки встречались взглядами. И он точно знал, о чём она думает и что чувствует. И Лане казалось, что наслаждается её напряжением и беспокойством. Хотелось подойти к мужу, заглянуть в глаза, встряхнуть его и спросить:

– Ты ведь не сделаешь никакой глупости?

Но пока что страх нашёптывал, что глупость совершает она. Позволяет ему забрать у неё дочь, пусть и на несколько часов. Но если она сейчас не справится с этим страхом, позволит себя запугать, то, как им всем жить дальше? Как её дочери объяснить, что она лишила её отца, из-за своего, возможно, необоснованного страха?

Иван ворвался в её дом спустя два часа. Дверь просто открылась, по всей видимости, Лана забыла её запереть, будто инстинктивно оставляя её открытой в ожидании возвращения дочери, Сизых вошёл и с порога на Лану уставился безумными глазами.

– Ты с ума сошла? – выдохнул он. – Зачем ты её отпустила с ним?

Лана сидела в кресле, сцепив руки, и смотрела в окно. А когда Иван подошёл ближе, сказала:

– Так было нужно.

– Кому нужно? Нежели ты не понимаешь?..

Она подняла голову и посмотрела на него.

– Я всё понимаю, – каменным от волнения голосом проговорила она. – Это было нужно Соне. А я просто жду.

– Ты сошла с ума, – оповестил Сизых. Он был зол, расстроен и встревожен не меньше, чем она. И смотрел обвиняюще. Правда, после выдохнул. Снял пиджак и кинул его на диван. Он с трудом сдерживался, Лана наблюдала за ним украдкой, но Иван молчал. В доме повисла гнетущая тишина. Нет в жизни ничего худшего, ничего более тяжёлого, чем молчаливое ожидание. Когда ты ничего не можешь сделать или изменить. Особенно, когда это касается твоего ребёнка.

– Я не понимаю, как ты могла отдать ему Соню, – всё-таки прервал Иван молчание. Он прошёлся по комнате, сходил на кухню, даже что-то там съел, Лана слышала, как хлопнула дверца холодильника. Прошло не меньше пяти минут, но он вернулся и задал ей этот вопрос.

Лана нервно сжала руку в кулак.

– Ваня, она его любит. Он её отец, а они не виделись два месяца. Как я могла запретить?

– Очень просто! Неизвестно, что произойдёт, что он задумал!..

– Я должна ему верить. Ради Сони.

Сизых сел напротив неё. Глянул исподлобья.

– Зачем он, вообще, приехал? Совсем недавно он с тобой общаться желал только через адвокатов.

– Значит, что-то поменялось.

Он неприятно хмыкнул.

– Интересно, что?

Она подняла на него серьёзный взгляд.

– Не знаю. Но надеюсь, что перемены к лучшему. Или ты хочешь воевать? И сколько будет продолжаться эта война, и в какой момент она затронет Соню? А она затронет, Ваня. Соня пойдёт в школу, и найдётся кто-то, кто расскажет ей о том, что говорят про её мать на всю страну. А всё потому, что её отец с её матерью разводятся. Ты считаешь, что так лучше?