Розы любви - Мэри Джо Патни

— Очень может быть, — согласился Оуэн с лукавым блеском в газах. — Но теперь у тебя будет время изменить свою грешную жизнь. Нельзя сказать, что Никлас Дайвис Эбердэр такой уж плохой человек, но вряд ли он когда-нибудь задумывался о том, в каком состоянии пребывает его душа.

— И снова ты прав, приятель. Но Клер наверняка окажет на меня благотворное влияние. — Сделав короткую паузу, Никлас добавил: — Через неделю мы с ней поженимся. Ты первый, кому я об этом говорю.

— Подумать только — наша Клер станет графиней, — с видимым удовольствием произнес Оуэн. — Ты не смог бы сделать лучшего выбора, тебе нужна именно такая жена — женщина, твердо стоящая на земле обеими ногами.

Заметив, что Оуэна уже утомил разговор, Никлас встал.

— Если и ты к тому времени встанешь на ноги, может, будешь на свадьбе посаженым отцом Клер? Думаю, ей это понравится.

— Это как же? На костылях? — с сомнением в голосе спросил Оуэн.

— Мы с удовольствием доставим тебя туда в кресле на колесиках.

Чувствуя себя так, словно с сердца у него свалился огромный камень, Никлас спустился обратно на первый этаж. Проведать Оуэна пришли еще несколько человек; Никлас и Клер попрощались с Маргед, чтобы освободить место для других посетителей.

Когда они возвращались в Эбердэр, Клер сказала:

— Если б ты знал, что Оуэн остался жив, то избежал бы того, что произошло прошлой ночью и теперь тебе не грозила бы перспектива провести остаток жизни в браке.

Он пожал плечами.

— Возможно, это судьба. Как бы там ни было, дело сделано и во всяких если бы да кабы уже нет смысла. — Уголки его губ приподнялись в улыбке. — Как ты уже, наверное, и сама догадалась, цыгане — большие фаталисты.

— Мы можем не обсуждать эту тему, если ты… доволен. Он бросил на нее быстрый взгляд, гадая, не жалеет ли она о том, что выходит за него замуж, но лицо ее было спокойно.

— Думаю, Майкл серьезно воспринял то, что я сообщил ему в Лондоне. Теперь, когда он сам увидел, каково было положение дел на шахте, и предпринял шаги, чтобы его исправить, больше нет необходимости расторгать договор об аренде.

— Должна признать, что майор меня приятно удивил, — заметила Клер. — Похоже, когда он решает держать свой поров в узде, из него получается вполне здравомыслящий, разумный человек. Теперь, после того как дело с шахтой улажено, у тебя будет больше времени для шиферного карьера.

— Как насчет того, чтобы провести наш медовый месяц в Пенрите, на тамошних карьерах? Только мы вдвоем, горы, нарциссы, романтические ночи под звездами.

Клер подняла брови.

— А если пойдет дождь?

— Тогда нас ждут удобные, хотя и не такие романтические ночлеги в горных хижинах для путников.

— Звучит заманчиво. — И она улыбнулась ему так, что Никласу захотелось привязать лошадей и затащить ее в кусты. Немного подумав, он так и сделал.

Всю следующую неделю Клер была занята выше головы. Организация свадьбы не требовала больших усилий, поскольку решили ограничиться скромной церемонией в Эбердэре. Однако надо было многое сделать для семей шахтеров, погибших от взрыва. Клер приняла участие в дюжине похорон, держала в объятиях множество рыдающих женщин и помогла многим вдовам построить планы па будущее. Когда слухи о помолвке Клер с Никласом распространились, нашлись такие, кто стал смотреть на нее с неодобрением и неприязнью, однако в целом новость о ее предстоящей свадьбе казалась людям не такой уж важной по сравнению с тем, что случилось в шахте. Вот уж поистине ирония судьбы — трагедия на шахте в Пенрите сделала ее собственное положение значительно легче.

Но больше всего Клер беспокоило не отношение к ней жителей деревни, а изменившееся поведение Никласа. Он был очень внимателен и, занимаясь с ней любовью, явно испытывал наслаждение. Но она чувствовала, что теперь, сделавшись любовниками, они стали менее близки друг к другу, чем тогда, когда были противниками, словно бы Никлас компенсировал возникшую физическую близость некоторым эмоциональным, отчуждением. Хотя эта его отстраненность и не поколебала уверенности Клер в том, что, выходя за него замуж, она поступает правильно, ей было очень горько от того, что он вдруг отдалился от нее. Правда, она надеялась, что когда они станут мужем и женой, отчуждение Никласа постепенно пройдет.

На пятый день после их помолвки Клер вернулась в Эбердэр ближе к вечеру и была встречена Уильямсом. — Граф Стрэтмор ждет вас в гостиной, мисс. Он прибыл два часа назад, — доложил дворецкий.

— О Господи, — уныло вздохнула Клер, снимая шляпу. — А Никлас еще не вернулся из Суонси?

— Нет, мисс.

Войдя в гостиную, она увидела, что граф успел вполне освоиться: он с увлечением читал книгу и попивал чай.

— Люсьен, вот это сюрприз! Никлас не говорил мне, что ждет твоего визита.

Люсьен встал, взял обе руки Клер в свои и легонько поцеловал ее в щеку.

— Верно, Никлас меня не ждал, но ему следовало бы догадаться, что я ни за что не соглашусь пропустить эту свадьбу.

Каждому жениху просто необходимо, чтобы во время церемонии рядом с ним был друг. Рэйф, к его величайшему сожалению, не сможет приехать. Он слишком занят в палате лордов — какой-то билль, над которым он работал, вот-вот будет поставлен па голосование. Однако он приказал мне непременно поцеловать невесту от его имени. — И Люсьен чмокнул ее в другую щеку.

— Но я еще не невеста.

— Тогда мне придется поцеловать тебя еще раз, в день свадьбы, — невозмутимо ответствовал Люсьен. — И притом дважды, если не последует возражений со стороны Никласа.

— Извини, что тебе пришлось так долго ждать в гостиной.

— Именно этого и заслуживает непрошеный гость.

— Не хочешь ли прогуляться по саду? — предложила Клер. — Сегодня такой чудесный, действительно майский вечер.

— Если мои воспоминания об Уэльсе верны, то нам лучше выйти как можно скорее, потому что пока мы доберемся до сада, вполне может пойти дождь.

Клер скорчила гримасу.

— Суждение невеселое, но не лишено истины. Когда они вышли в вымощенный каменными плитами внутренний дворик, солнце все еще продолжало сиять. Важно ступая, к ним подошел павлин, распустил веером хвост, и солнечные лучи заиграли в волшебных сине-зеленых узорах, украшающих перья.

— Прелестные существа, — заметил Люсьен, — но поразительно глупые. Вот наглядный пример того, что красота и ум несовместимы.

Клер рассмеялась.

— Но ты и другие «Падшие ангелы», твои друзья, очень красивы, при этом глупыми вас никак не назовешь.

Люсьен взял ее руку, положил на сгиб своего локтя. В его золотисто-зеленых глазах плясали веселые искорки.

— Верно, но если хочешь знать, сблизились мы не только по этой причине. Видишь ли, обычно группы мальчиков по большей части состоят из лидера и нескольких его подчиненных, — задумчиво продолжал он. — Возможно, мы четверо подружились потому, что ни один из нас не любил подчиняться.