Хромой из Варшавы. Книги 1-15 - Жюльетта Бенцони

— И что же? Неужели вам не ответили?

— Ответили. Через секретаря мне было передано несколько слов благодарности и сожаления о плохом самочувствии. Когда оно улучшится, меня не преминут пригласить. Но пока так и не пригласили.

Дежарден язвительно усмехнулся:

— В этот замок войду я, я вам это гарантирую. Войду вместе со специальной комиссией, так как собираюсь потребовать эксгумации ван Тильдена.

Альдо тихонько вздохнул, это был вздох облегчения: конечно, на разрешение потребуется время, но, по крайней мере, есть надежда, что найдется кончик путеводной нити в этой странной истории, которая пока выглядит настоящим безумием. Что касается профессора, то Альдо никак не мог отделаться от ощущения, что тот говорит далеко не всю правду. Например: телефонный звонок от незнакомки. Альдо готов был поспорить, что профессор прекрасно ее знает, иначе почему бы она стала звонить ему? Комиссар совершенно справедливо был в недоумении: почему в первую очередь не позвонили в полицию, что автоматически предполагало вызов медицинской помощи? Учитывая состояние Бертье, это было более чем естественно. И потом, к чему эта театральная мизансцена: положить несчастного на каменный стол посреди леса! Куда проще было бы оставить его у дверей больницы. А если бы он умер…

Адальбер наклонился к Альдо и шепнул на ухо:

— Еще немного, и мы свалимся в кювет! Рули, черт тебя подери! Потом будешь думать!

Серьезная травма головы, перелом ключицы и рана на бедре. Мишель Бертье нуждается в срочной и квалифицированной медицинской помощи. Так весьма сурово заявил главный врач городской больницы Шинона.

— Ему нужна не просто больница, а хорошо оснащенная клиника, — подчеркнул он. — У нас нет необходимого оборудования, его нужно везти в Тур. И кто на него навертел столько повязок? Он потерял очень много крови, он едва дышит! А вы его только сейчас привезли?!

— Мы привезли его сразу, как только обнаружили, доктор, — возразил Дежарден. — Прежде чем нас предупредить, его положили на Камень фей. Не знаю, что бы мы могли еще сделать.

— Ладно! Хорошо! Погружайте раненого в машину. Я звоню в Тур!

Час спустя Бертье наконец-то попал в надежные руки, и комиссар отправился обратно в Шинон на машине «Скорой помощи». Адальбер позвонил из телефонной кабины близлежащего кафе комиссару Ланглуа и известил его о последних событиях. Альдо из приемного покоя больницы позвонил Каролине Бертье. Что же до профессора, то он, забыв о том, что пригласил обоих друзей на обед, укатил обратно вместе с Дежарденом.

Каролина сразу повысила голос:

— Почему вы не позвонили мне раньше?! Я себе места не нахожу от беспокойства!

— Я позвонил вам сразу, как только мы приехали, и сказал, что вашего мужа уже нет в Шиноне, но мы его ищем. Мне не показалось, что вас успокоит известие, что Бертье обвиняют в убийстве и что он объявлен в розыск полицией. Теперь Мишель нашелся, он в плохом состоянии, но в хороших руках, обвинение отпало само собой. Сейчас его готовят к операции.

— Операции? Какой операции?

— К сожалению, не могу вам точно сказать, нам этого не сообщили. Я знаю, что у него проблемы с бедром, которые потребуют долгого пребывания в больнице. Так что, Каролина, набирайтесь мужества! Я позвоню в газету и предупрежу их, буду держать вас в курсе событий, если хотите, могу звонить каждый час, хотя…

— Нет, спасибо! Я приеду завтра утром первым поездом.

Другого и быть не могло, если знать Каролину, в девичестве Отье. Альдо на собственном опыте убедился, что она не из покладистых. А если вспомнить, как она настрадалась, то можно простить ее нелегкий характер. Она и теперь, несмотря на счастливое замужество и рождение прелестного малыша, оставалась несколько нервозной.

— А кто останется с вашим сыном? Ваши свекр со свекровью, кажется, живут в Тулузе?

К удивлению Альдо, Каролина рассмеялась:

— Вы забыли о семействе Карловых! Люба и Николя обожают Франсуа, они для него настоящие бабушка и дедушка, наподобие, знаете ли, тех, что бывают в Бретани. Значит, до завтра, Альдо! Передайте привет Адальберу и еще раз большое спасибо.

— Не за что. Завтра мы встретим вас на вокзале.

— Думаю, ты ни секунды не сомневался, что Каролина тут же примчится сюда, — сказал Адальбер, когда они встретились с Альдо. — И мне кажется совершенно естественным, что она собирается поселиться в больнице, ей захочется быть рядом с Мишелем.

— Положим, она собирается поселиться в близлежащей гостинице, но вот что я хочу тебе сказать: мы выполнили свою миссию, но лично я задержался бы еще в Шиноне. Есть кое-какие мелочи, которые мне хотелось бы выяснить.

— Какие же? Уж не надумал ли ты исповедовать своего нового родственника? Потому что он показался тебе не слишком искренним?

— Именно, именно! Ты попал в самое яблочко. Прости, что влезаю в твои юношеские воспоминания, но скажи, каким он был преподавателем?

— Удивительным! История перед нами просто оживала. Про некоторые периоды невольно хотелось спросить, уж не жил ли он сам в те времена. Например, во времена Высокого Возрождения… Но особенно красочно он излагал историю кельтов! Во время его лекций, можешь быть уверен, мы не пережевывали скудные сведения из «Наших предков галлов»; он рассказывал нам об их обычаях, о том, как они жили, сумел увлечь превратностями судьбы Верцингеторига. Что ты знаешь, например, о галльских вождях, Луэрне и других?

— Если честно, то ничего.

— Ну вот, а я благодаря профессору знаю. И как все это было незабываемо! Ему не нужно было заботиться о тишине в классе. Самые отъявленные разгильдяи слушали его с раскрытыми ртами.

— Как раз на этих лекциях ты и узнал о необыкновенном эхе Шинона, которое повторяет десять раз клич «хэ-хок»?

— Конечно! Ты представить себе не можешь, какая у нас царила атмосфера! Мы прозвали его Друидом. Ему не хватало только белоснежной одежды, золотого серпа и ирландской арфы!

Адальбер так увлекся своими воспоминаниями, что даже позабыл об Альдо, который между тем слушал его со все возрастающим интересом, пока вдруг его не поразила внезапная мысль и он не погрузился в размышления.

— Однако должен тебе сказать, — заключил восторженный рассказчик, — что профессор ни во что не ставил Людовика XIV и Наполеона! Нет, он не отрицал их роли в истории, но ему они были совершенно неинтересны! Да ты меня не слушаешь!

— Слушаю. Только я задумался. Задумался о происхождении и роли этого каменного стола, на который неведомые спасители уложили Бертье. Мне кажется, что вчера упоминалось, будто шинонский лес был когда-то для кельтов священным местом.