Андо. Андомалия - Антон Хорш

Андо. Андомалия

Глава 1

Трагедия и потеря

День, когда маленький Андо появился на свет, был наполнен светом и счастьем.

— Поздравляю, у вас родился мальчик, — произнесла акушерка, бережно держа на руках новорождённого.

Комнату заполнил первый крик ребёнка — звук, который изменил жизнь молодой семьи навсегда.

— Дорогой, ты придумал имя? — спросила молодая мама, с нежностью глядя на мужа.

Отец слегка наклонил голову, вглядываясь в крохотное лицо сына.

— Я думал, может, назовём его в честь твоего деда?

— Значит, Андо, — улыбнулась она. — Ну привет, Андо. Теперь это твоё имя.

Две недели

Маленькая квартира наполнилась новыми звуками и запахами. Детская кроватка заняла угол спальни, а на кухонном столе появилась бутылочка для кормления. Мама и папа, оба учителя из местной школы, по очереди укачивали малыша, когда тот просыпался по ночам.

— Знаешь, — шептал папа, держа сына на руках, — когда он вырастет, я покажу ему все удивительные места, о которых рассказывал твой дед.

Три месяца

— Смотри-смотри! Он улыбается! — мама склонилась над Андо, который лежал на одеяле в гостиной.

Крохотное личико малыша озарилось улыбкой, от которой родители растаяли.

— Сейчас, подожди, — отец схватил фотоаппарат, щёлкнул затвором, запечатлев момент. — Бабушка с дедушкой будут в восторге!

Шесть месяцев

— А вот и бабуля приехала! — воскликнула мама, открывая дверь.

Пожилая женщина с добрыми глазами вошла в квартиру, держа в руках пакет с гостинцами.

— Ну, где мой маленький богатырь? — Она опустилась на колени перед ползающим по полу Андо, который тут же устремился к ней, издавая радостные звуки.

Год

Андо сидел в высоком детском стульчике, а перед ним красовался маленький торт с одной свечкой. Вокруг собрались родители, бабушка с дедушкой, и несколько друзей семьи.

— С днём рождения, малыш! — родители помогли ему задуть свечку, все зааплодировали.

Андо, не совсем понимая, что происходит, радостно хлопал в ладоши вместе со всеми.

Год и три месяца

Андо, пошатываясь, сделал первые самостоятельные шаги от стены к расставленным рукам отца.

— Давай, сынок, ты сможешь! — подбадривал папа.

Три неуверенных шага, и малыш упал в объятия отца, который закружил его по комнате.

— Наш мальчик растёт!

Полтора года

— Ма-ма! — чётко произнёс Андо, сидя на полу среди игрушек.

— Он сказал «мама»! — восторженно закричала она, подхватив сына на руки. — Скажи ещё раз!

— Ма-ма! — повторил Андо, довольный произведённым эффектом.

— А «папа», — с надеждой спросил отец, подходя ближе. — Скажи «папа».

— Ма-ма! — упрямо повторил малыш, вызвав смех родителей.

Три года

— Смотри, это мотоцикл папы, — объяснял отец, показывая Андо свой старенький мотоцикл с коляской. — Когда ты немного подрастёшь, мы все вместе будем ездить к бабушке и дедушке на нём.

Глаза Андо загорелись восторгом. Мотоцикл казался ему чем-то волшебным.

— Я тоже буду водить! — заявил малыш.

— Обязательно, — засмеялся отец, — но не раньше, чем тебе исполнится восемнадцать.

Четыре года

— Собирайся, сынок! Сегодня едем к бабушке и дедушке в деревню, — мама складывала вещи в небольшую сумку. — Возьми своего плюшевого медведя.

Андо обрадовался — он любил бывать у бабушки, которая всегда пекла его любимые пирожки и рассказывала удивительные истории.

Отец уже вывел мотоцикл из гаража и проверял, всё ли в порядке.

— Погода отличная, доедем быстро, — с улыбкой сказал он, когда мама с сыном вышли из дома.

Андо забрался в коляску мотоцикла, мама села рядом, обняв его. Папа завёл мотор, и они тронулись в путь.

Дорога была знакомой — они ездили по ней много раз. Андо смотрел на проносящиеся мимо деревья и поля, слушал шум ветра и мотора, чувствовал тепло маминых рук.

А потом всё произошло слишком быстро.

Крик отца. Скрежет тормозов. Резкий поворот руля.

Трактор, внезапно выехавший на их полосу.

Удар. Темнота.

Обрывки воспоминаний.

Сирены.

Люди в белых халатах.

Яркий свет.

— Мальчик в сознание приходит! Быстрее позовите доктора!

Андо открыл глаза. Всё было размыто. Белый потолок. Странные звуки. Боль.

— Мама? — прошептал он. — Папа?

Но рядом были только незнакомые люди.

— Лежи тихо, малыш, — сказала медсестра. — Всё будет хорошо.

Дни в больнице сливались воедино. Нога, закованная в гипс, висела на специальных верёвках, прикреплённых к потолку. Из-под белой оболочки гипса торчали металлические спицы, которые врачи вставили, чтобы скрепить раздробленные кости.

В больнице мальчика часто посещали разные взрослые. Строгие женщины из социальных служб с папками документов. Родственники с красными от слёз глазами. Друзья родителей, которые гладили его по голове и украдкой вытирали слёзы.

Но Андо почти ничего не понимал. Сильное сотрясение мозга стёрло всё, что было до больницы. Его память превратилась в чистый лист. Мальчик часто терял сознание, погружаясь в темноту, а когда приходил в себя, снова и снова спрашивал:

— Где мама и папа? Когда они придут?

Взрослые переглядывались и обещали, что скоро всё объяснят.

Однажды в палату пришла пара — мужчина и женщина. Они долго разговаривали с доктором, а потом подошли к кровати Андо.

— Привет, — мягко сказала женщина. — Меня зовут…

Возле окна мелькнуло слабое свечение. Мир вокруг поплыл. Звуки стали далёкими, размытыми. Темнота снова поглотила его сознание.

Когда Андо очнулся в следующий раз, он уже был не в больнице. Белые потолки и запах лекарств сменились уютной комнатой с голубыми обоями. Он лежал на мягкой кровати под тёплым одеялом. Рядом сидела незнакомая женщина, которая осторожно поправляла подушку под его головой.

— О, ты проснулся, — тихо произнесла она. — Как ты себя чувствуешь?

Андо моргнул, пытаясь понять, где он и кто эти люди. В комнату заглянул мужчина, а за ним — маленькая девочка с тёмными косичками, которые слегка кудрявились на концах.

— Привет, я Таша, — сказала девочка, делая шаг вперёд и с любопытством разглядывая его.

Мозг Андо, то ли специально защищая его от травмы, то ли по воле случая, полностью стёр воспоминания о настоящих родителях. Их облики, их голоса, совместная жизнь — всё исчезло без следа ещё в больнице. Сейчас мальчик был как с чистого листа: никого не знает, ничего не помнит.

Нога в гипсе и