Тайна лабиринта - Евгения Полянина

В спортивном лагере «Покорители леса» уже давно ходит легенда о монстре. Говорят, он ловкий, лохматый и крайне невоспитанный. А еще говорят, он маленький и ворует джем – обязательно клубничный. Но все это – обычная легенда. Глупо в нее верить, не правда ли?

По вечерам в лагере, как всегда, разжигали костер. Огонь стрекотал, хрустел, трещал и освещал большую зеленую поляну. В темное небо поднимались красные и желтые искорки, стрекотали кузнечики и ухали совы. Ночью холодало, так что дети сидели у костра в пледах, грели руки или жарили пастилу. Иногда в костер забрасывали картошку в фольге, а потом с наслаждением ели, обжигая пальцы.

Сейчас у костра сидел тридцать один с половиной человек. С половиной, потому что вожатая Оля была такой длинной, что считалась сразу за полутора. Она сидела, сложив ноги, но все равно ей приходилось наклоняться, чтобы ее все увидели и услышали.

– А расскажите еще раз про лагерного монстра! – попросила Вика. Ее волосы были такими рыжими, что казались еще одним костром.

Вожатая сняла с ветки подогретую пастилу и откусила кусочек.

– Точно хотите?

– Точно-точно! – хором воскликнули дети.

– Не испугаетесь? История очень страшная.

– Ни за что!

«Страшная – это интересно», – подумал Марик. Он ловко перескочил с одной сосновой лапы на другую, поближе к вожатой. Правда, при этом потеснил сороку, которая мирно спала на ветке. Она возмущенно цокнула, отскочила в сторону и злобно уставилась черным глазом.

«Ничего, – подумал Марик, – в тесноте, да не в обиде». Он ухватился руками за шишку и свесился над костром.

Вечерние посиделки в спортивном лагере для Марика были любимым временем. Дети так увлекались разговорами и поджариванием пастилы, что и не думали смотреть по сторонам. Поэтому Марик мог подкрасться совсем близко и все внимательно разглядеть и расслышать. Вот и сейчас висел практически над головой вожатой.

– Говорят, в этом лагере живет страшное-престрашное чудище, – начала вожатая Оля.

«Чудище?» – Марик наклонился еще ниже. Интересно, где оно живет и почему он ни разу его не видел? Сколько Марик себя знал (а знал он себя уже, кажется, лет тринадцать) – жил он именно в этом лагере, среди высоких сосен, разноцветных палаток и огромных, похожих на воздушные замки веревочных городков. Вот где можно разгуляться как следует!

– Оно такое жутко страшное, – продолжала вожатая, – даже страшнее стоматологов. Я работаю здесь уже четвертую смену, и в каждой смене дети его видели.

Вожатая наклонилась, на ее лицо упала густая тень. Она понизила голос и продолжила почти шепотом.

– Они просыпаются от того, что слышат за стенками палатки странный звук. Как будто кто-то шелестит обертками от конфет. А потом видят на палатке жуткую лохматую тень. Тень крадется и потирает руки, а потом делает страшные вещи.

– Ка-какие? – дрожащим голосом спросила рыжая Вика.

«Вот именно, какие?» – подумал Марик, он так увлекся рассказом, что чуть не упал.

Вожатая призадумалась.

– В прошлой смене, например, ночью чудище выкрало все конфеты.

– Точно-точно! – подтвердил пухлый Дима в толстых очках. – Он у меня прошлой ночью все конфеты съел.

– Да ты их сам съел! – рассмеялся кто-то.

– А как он выглядит? – загалдели ребята.

Марик наклонился еще ниже, все время пытаясь укрыться за ветками. Нельзя, чтобы его видели. Он это уже понял – его почему-то всегда все боятся. То ли ростом Марик не вышел – всего каких-то пятнадцать сантиметров, то ли волосы торчком детям не нравились.

– Он такой… такой… – вожатая призадумалась, – лохматый! Вот, лохматый. И еще он, говорят, весь в листьях и в каких-то обрывках тряпок. Леший какой-то. А еще маленький. И страшны-ы-ый. Ах да! И еще у него на шее висит настоящая золотая монета!

«Ого, прямо как у меня», – подумал Марик. Он посмотрел на свою монетку и разом покраснел. Потому что вдруг понял, о каком именно «чудище» говорила вожатая.

– И никакой я не страшный, – пробормотал он обиженно, – и одежда у меня, – Марик оттянул заляпанный грязью рукав, – не лохмотья. Это стиль такой. Стильный.

– Ерунда! – Пухлый мальчик в толстых очках достал из костра пастилу и принялся дуть. – Какой же он страшный, если маленький? Разве маленькие могут быть страшными?

– Могут! – заявила рыжая Вика. – Жуки, например. Или пауки. Бр-р-р. – Она даже сложила руки и поежилась, чтобы показать, какие они страшные.

Дима показал ей язык, подул на пастилу и положил в рот.

И вдруг как закричит!

– Что такое? В чем дело? – переполошилась вожатая.

Дима ответил очередным стоном. Продолжая реветь, он протянул вперед руку и раскрыл. Марик прищурился, стараясь разглядеть, что же там. Он так сильно наклонился, что монетка выскользнула из-под ворота и заболталась на веревке. Марик заправил ее обратно и сосредоточился на мальчике.

Тот разжал кулак и показал. На ладони лежало что-то маленькое и белое.

– Фуб, – сказал мальчик.

Вожатая взяла его и осторожно посмотрела.

– Ничего страшного, – сказала она добродушно, – зуб молочный. Еще один вырастет. А пока сможешь свистеть так, что все тебе обзавидуются.

– Не хочу сфитеть! – заревел мальчик. – Хочу фуб!

– Ну не клеить же его обратно.

– Хочу! Хочу! Хочу! – Он разразился такими воплями, что все звери в округе разбежались. Марик чуть с ветки не упал. Дети позажимали уши руками, даже вожатая зажала.

– Ну всё. Всё, – попыталась она перекричать Диму, – успокойся. Зато тебе Зубная фея принесет подарок.

Рев прекратился.

– Зубная фея? – спросил мальчик. – А она существует?

– Ну конечно, существует, – фыркнула Вика, – страшный монстр из леса существует, и она должна.

Марик обратился в слух. Может быть, Зубная фея поможет узнать, кто он. Марик жил здесь уже тринадцать лет, но так и не понял. Он даже составил список того, что о себе знает.

● Рост пятнадцать сантиметров (немного больше воробья, но меньше голубя).

● Волосы русые и растрепанные (потому что у крутых ребят всегда растрепанные волосы).

● Одежда из лохмотьев и листьев (а вы попробуйте в лесу добыть что-то получше. Да и потом, такое сейчас в моде, честно-честно).