Тайна лабиринта - Евгения Полянина

● Золотая монетка на веревке (она такая красивая, а еще тяжелая и вечно за что-то цепляется).

● Хороший аппетит (в палатках детей всегда можно найти что-нибудь вкусное).

● Природная ловкость (даже белки не сравнятся!).

● И конечно, невероятное обаяние!

Так что Марик точно не был ребенком. И на белку похож не был. И на сурка тоже. Нет, определенно он кто-то другой. Вот только кто? Хорошо бы Зубная фея подсказала.

– Положи зуб ночью под подушку, – продолжала вожатая, – только обязательно под подушку, иначе не сработает.

«Ага, – бормотал про себя Марик, – понятно». Его монетка зацепилась за иголки, и Марик принялся ее отцеплять. Сорока на соседней ветке фыркнула и уставилась на него.

– И загадай желание, – объясняла вожатая, – а ночью прилетит Зубная фея и исполнит его.

– Здорово! – зашептались ребята.

– Что загадаешь? – спросила Вика.

Мальчик задумался.

– Конфет бы… – пробормотал он мечтательно, – шоколадных, и тягу-у-учи-и-и-их, и вкуснющих, – помолчал немного, обдумывая, и добавил: – и побольше.

– У тебя от них еще зубы выпадут, – потрепала его по голове вожатая. Дима пожал плечами.

– А я тогда еще больше конфет загадаю.

Марик фыркнул. Вот глупый. Ему такой шанс выпал! Не просто шанс – шансище! Увидеть самую настоящую Зубную фею. Желание загадать. И не абы какое, а заветное. Вот он, Марик, загадал бы узнать, кто он такой. Человек или, может, какой-нибудь волшебник. А может, он такой маленький специально, чтобы обманывать врагов. А может… может… чтобы его великие подвиги выглядели еще более великими.

Ну нет, решил Марик, не может он позволить Диме зазря тратить зуб. Такой ценной вещи нужно найти применение получше.

Марик стянул с шеи монетку, чтобы не мешалась, повесил на шишку и принялся по веткам спускаться все ниже. Он ловко перескочил с одной сосновой лапы на другую, ухватился за иголку, сполз на край шишки, раскачал ее и перепрыгнул на другую ветку. Ветка была прямо над Диминой макушкой.

Дима еще раз посмотрел на зуб, завернул его в фантик от конфеты и положил рядышком – не весь же вечер держать его в руке. Вот этого-то Марик и ждал! Он подполз к самому краешку ветки, и та наклонилась от его тяжести. Еще немного, чуть-чуть совсем…

Ветка нагнулась почти до земли, Марик ухватился за иголку и повис, другой рукой, подхватил фантик с зубом. Есть!

Он оттолкнулся от земли ногами. Ветка спружинила, – и Марик подлетел вверх, крепко сжимая руками добычу. Фантик он на лету сорвал, а зуб спрятал за пазуху – этой ночью обязательно вызовет фею и все у нее узнает.

Марик ухватился за шишку, повис на ней, подтянулся и снова оказался на ветке. Вот это трюк, вот это ловкость! Эх, жалко, что никто не видел. Марик огляделся в поисках хотя бы одного зрителя и вдруг такое заметил!

Наглая сорока бочком подбиралась к его монетке, не забывая недовольно поглядывать на Марика черными глазами-бусинками.

Ну уж нет! Эту монетку он ни за что не отдаст. Марик что было сил запрыгал по веткам, выделывая такие скачки, прыжки и кульбитища, что сам бы себе поставил сто четырнадцать баллов из десяти.

Но сорока была ближе, и, когда он добрался до места, подлая птица уже ухватила монетку, взмахнула крыльями и полетела. Марик разбежался, оттолкнулся и прыгнул следом. В полете он уцепился сороке за хвост.

– А ну, отдай, птица! Не твое!

Сорока то ли чирикнула, то ли чихнула и поднялась еще выше. Марик держался за хвост одной рукой и раскачивался, стараясь другой схватить монету. Сорока пролетела между ветками, он чуть не упал. Еле удержался на самом краю пера. Пришлось снова подбираться к монете. Как только сорока опустилась на ветку, Марик наконец изловчился, скакнул и ухватился за монету обеими руками. Правда, и сорока крепко держала ее лапой.

Марик начал ее расцеплять. Сорока попыталась подняться, но не смогла из-за тяжести. Марик изогнулся и что было сил вырвал перо. Сорока вскрикнула и выпустила монету.

Победа!

Вот только теперь Марик с монеткой летели вниз. Вернее… «летели» не совсем верное слово. Лететь могут птицы, а Марик с монеткой падали.