Гном Хербе и леший - Отфрид Пройслер

Сбрасывая снег с дерева, Цвоттель хотел сделать доброе дело, но получилось, что только добавил гному работы. А тут еще к вечеру снова пошел снег. Он падал и падал. И конца ему видно не было!

— Здорово! — радовался Цвоттель, который в первый раз не спал и видел настоящую зиму. — По мне он пусть никогда не прекращается.

Плямс! — и он с головой зарылся в снег. Но стоило ему выкарабкаться из сугроба, как второй снежок угодил ему точно в живот.

— Вот ты как! — завопил Цвоттель и в свою очередь пульнул крепким снежком в гнома.

Снежки засвистели в воздухе. Друзья визжали, хохотали, стонали, кряхтели, отплевывались, пока их не остановил чей-то скрипучий голос:

— Эй вы, оба! Вы что, с ума сошли?

Сефф Ворчун! Он как раз проходил мимо, волоча за собой санки с вязанкой хвороста.

— А с меня хватит, — проворчал Хёрбе.

Каждое утро им приходилось расчищать тропу от дома, взбираться на крышу и прочищать дымоход, чтобы дым не набивался в комнату.

На обед Цвоттель привычно отправлялся к соседям. В любую погоду. Мела ли метель, злился ли мороз, завывал ли ветер. Лыжи лешему были не нужны. Его мохнатые лапы скользили по снегу так легко и проворно, что казалось, будто по снегу прошмыгнула лесная мышка. Свой след леший заметал хвостом, и только снежная пыль вилась позади него.

Зимой даже днем в гномьих домах сумрачно. Свет льется в окна сквозь пелену снега. И все равно дома тепло и уютно. Вечера теперь наступали рано. Огонь потрескивал в печи. Пламя раскаляло железную заслонку и освещало комнату ровным розовым светом. По стенам бежали тени, то большие, то маленькие. Таинственные живые тени.

В эти часы гном и леший любили сидеть у огня и рассказывать друг другу разные истории. О приключениях в Дальнем лесу, об ужасных чудовищах, с которыми им довелось встречаться, о Плампаче, с которым лучше не встречаться. О том самом Плампаче, которого, как они знали, и на свете-то нет. Чего же его бояться? И все же было чуть страшновато. И они рассказывали истории одна другой страшней. А чем страшнейшем интересней. И если от рассказов по спине пробегали мурашки, то еще уютнее и надежнее казался их теплый дом, освещенный розовым мерцающим светом потрескивающего огня.

— Вот странность, — воскликнул Цвоттель, — леший знает, что нечего бояться, и все же иногда так хочется побояться! Чуть-чуть. Самую малость.