Магия в скорлупе - Энн Доунер

Демон мог бы оказаться полезным, хотя лучше было взять чертенка, с ним намного легче иметь дело и от него гораздо лучше пахло. Кобольд мечтал, что, когда задание будет выполнено, он сможет иметь не одного чертенка, а пару, или карманный складной котелок, который превращается из железного в хрустальный, или одну-две унции слез единорога, чтобы усладить свой сон.

Но, конечно, самой сладкой наградой будет месть Гидеону.

Кобольд брел вперед, не обращая внимания на нытье Фебрис и удивленные взгляды подростков в плавках и бикини, пересек круг ребят, играющих в волейбол, перешагнул через заснувшего загорающего и прошел по песочному замку. Его строитель, девчушка лет шести, вскочила, сердито крикнув: «Эй!» — но мать остановила ее, тихо сказав что-то и заинтересованно глядя вслед странно одетой паре.

Как и у демона-слуги, наряд Кобольда соответствовал последней моде середины двадцатого века. На нем была мягкая фетровая шляпа, синий костюм из гладкого блестящего искусственного шелка, короткий и широкий галстук с рисунком из гавайских танцовщиц и сандалеты. Внезапно набежавшая пенистая волна лизнула ноги и намочила носки. Забыв о главном требовании Гильдии — не показывать свою магическую силу среди обычных людей, если нет острой необходимости, — Кобольд произнес заклинание. Следующая волна замерла на полпути. Молодежь прекратила играть в волейбол, все изумленно притихли.

Спасатель, сидевший на высокой бело-голубой наблюдательной вышке, резко засвистел:

— Эй, вы! Это государственный пляж. Нельзя вытворять такое с водой. Сейчас же это прекратите!

Раздалось магическое шипение, затем хлопок — спасатель был превращен в лающего тюленя со свистком на шее.

— Тяв, тяв, тяв!

Малышка усердно трудилась, восстанавливая песочный замок. Она прокапывала ракушкой новый ров, не обращая внимания на ругающегося тюленя. Случайно, а может, и не совсем, она была ребенком необычных родителей, и поэтому странные события ее не удивили.

Мать девочки оторвалась от журнала, прищурив глаза, посмотрела поверх затемненных очков и закусила нижнюю губу.

— Пойдем, Кэйти, нам пора.

Девочка неохотно оставила замок с незаконченным рвом. Пляжные полотенца, тент, коробки с соком и кукла-русалка с волосами цвета лаванды полетели в полотняную сумку на колесиках. Пойманный краб, сидевший под ракушкой в игрушечном ведерке, возвратился в море. Мать с ребенком пробирались сквозь поросшие травой дюны к парковке, охая и ахая, когда наступали на горячий от солнца песок.

Они остановились у серебристо-белого мини-автобуса с номерами Нью-Джерси. Женщина достала из кармана ключи от машины. Они крепились к брелку — маленькой сове, сжимающей хрустальный шар.

Кэйти уже устроилась на заднем сиденье, когда ее мама кое-что вспомнила. Она обернулась и указательным пальцем начертила в воздухе сложный знак в направлении башни спасателя, добавив короткое заклинание на волшебном английском языке (одобренном Майамским соглашением 1973 года).

Когда их машина отъехала с места парковки, волна, остановленная Кобольдом, завершила свой бег, а спасатель, вновь принявший человеческое обличье, смотрел на пляж, потряхивая головой, как будто вода попала ему в ухо.

Ближе к вечеру Микко и Теодора вернулись в Кембридж. Они сделали остановку на Сентрал-сквер.

— Мне нужно купить кое-что, — сказала няня. — Почему бы тебе не пойти в магазин искусств и ремесел и не посмотреть, что там интересного? Я встречу тебя в отделе красок.

Теодора согласилась, но подумала, что оставлять ее вот так не очень-то хорошо со стороны Микко. В отделе красок продавалось увеличительное стекло, которое можно было крепить к столу, поднимать, опускать и даже поворачивать. Оно было очень дорогое. Додо подсчитала, сколько ей придется копить, чтобы купить его, и решила, что может воспользоваться деньгами, которые тетя Джейн и тетя Мэрайя подарили ей на день рождения. А пока она удовлетворилась покупкой очень тонкой собольей кисточки и двух крошечных горшочков с краской: синей, как Кришна на миниатюре, и розовой, как сари. Когда девочка расплачивалась за них, подоспела Микко с пластиковыми сумками из бакалеи в каждой руке.

— Готова?

Теодора кивнула. Они вышли на улицу и влились в людской поток. Додо уже хотела взять одну из сумок, чтобы донести до машины, когда Микко вдруг сказала:

— Подожди минутку, Додо. У тебя что-то прилипло к подошве. Подними-ка ногу.

Девушка потянулась, чтобы отодрать нечто тонкое с босоножки Додо. Но вместо того, чтобы выбросить его, она изумленно застыла.

— Додо, — сказала она потрясенно, — что это?

Определенно, это был не лотерейный билет. И даже не кусок картона. Это была игральная карта, нарисованная красками, сиявшими, как драгоценные камни. На ней была изображена черная виверна со спиной, выгнутой дугой, нападающая на маленького фиолетового чертенка, сжавшегося в углу. Едва взглянув на эту карту, можно было понять, что она очень-очень старая. Теодора почувствовала, как мурашки пробежали по спине.

— Это недостающая карта виверны, — сказала она.

Глава 6
Отличный заменитель глаза тритона

Мерлин О’Ши стоял посреди двора Гарвардского университета. Коричневый твидовый пиджак висел на руке, красные подтяжки натянулись, как струны, на солидном брюшке. Рукава рубашки были закатаны до локтя, а сама рубашка намокла от пота. Лицо профессора стало почти такого же цвета, как подтяжки, а глаза диковато блестели. Он тыкал зонтиком в направлении дерева, вокруг которого лежала густая тень.

— Вон там! Оазис!

Он бросился туда, спотыкаясь на ходу. И Гидеон, чья рубашка чудесным образом осталась совершенно сухой, последовал за ним.

Они устроились на газоне под деревом. Мерлин тяжело дышал.

— Ну, где же вода?

Гидеон передал ему пластиковую бутылку. Профессор сделал лишь несколько глотков, он все-таки предпочитал чай, смочил носовой платок и со вздохом положил его на лицо. Приподняв уголок платка, Мерлин сердито глянул из-под него.

— Мы делали покупки, и я совсем выбился из сил, — сказал он мрачно. — В прежние дни, до того, как парни из больших компаний оккупировали Харвард-сквер, здесь можно было найти приличный заменитель глаза тритона, не говоря уже о настоящих галошах и мужских носовых платках.

Убедившись, что проходящие мимо студенты не обращают на них внимания, Гидеон выпустил Оуроборос в прохладную траву.

С помощью магии он медленно и осторожно усилил тень под деревом, как будто кто-то пролил большое ведро черной краски как раз там, где они сидели. Любой, кто присмотрелся бы к этой тени, подумал, что она какая-то странная, но чары еще и отводили любопытные взгляды. Маг наконец вытащил из сумки плоды их утренних поисков: банку крупных фаршированных оливок, фальшивое глазное яблоко, заключенное в прозрачный пластмассовый куб, из магазина шуточных сувениров, и несколько бусин, слегка напоминающих глаза. Но ничто из этого не было по-настоящему похоже на глаз тритона.