Как я был ниндзя - Дженет Ташьян

Это баллончик с лиловой краской.

Расследование

– Тебе померещилось, – заявляет Мэтт, после того как я рассказываю ему, что́ видел. – Умберто никак не может быть вандалом.

Я говорю, что и не утверждаю, что именно УМБЕРТО нарисовал Минотавра, – я лишь видел у него в кармане баллончик краски.

– Лиловый действительно использовали в рисунке, – рассуждает Мэтт. – А Умберто действительно сделал в тот день идеальную копию у себя в тетради.

– Все рисунки невысоко от земли – их МОЖНО было нарисовать и сидя.

Идея приходит нам в головы одновременно: надо отправиться к старшей школе и поискать следы от колес. Но, даже разрабатывая план расследования, я тут же начинаю опровергать сам себя.

– Умберто – наш друг, – начинаю я, – а не какой-то обычный правонарушитель.

– Он действительно наш друг, – соглашается Мэтт. – Но помнишь, как все было, когда мы с ним познакомились?

Мэтту не требуется напоминать мне о моих схватках с Умберто, когда его перевели в нашу школу. Верно, он сделал мою жизнь невыносимой, но от этого он еще не становится преступником.

правонарушитель

инструменты

Мы с Мэттом решаем сохранять бдительность и не сводить глаз с Умберто, одновременно разыскивая улики, которые могут указать на кого-то другого. Но остаток дня я могу думать лишь об одном из своих лучших друзей. Зачем Умберто эта краска – тем более что магазины инструментов не продают ее детям до восемнадцати? И зачем тратить время на то, чтобы рисовать идеального Минотавра в своем блокноте? Я тоже рисую, но я же не пытался его скопировать.

инструменты

Теперь, когда я начал об этом размышлять, я вспоминаю, что тем вечером, когда нас поймал мистер Деметри, Умберто сказал нам не дожидаться, пока за ним приедет водитель. Может, Билл вообще за ним не приезжал – может, после нашего с Мэттом ухода Умберто вернулся на место преступления.

На уроках я почти не слушаю, поскольку слишком сосредоточен на одном: может ли Умберто жить тайной жизнью?

повод

мотивация

Карли гарантирует, что Мэтт, Умберто и я появимся на репетиции, объявив, что она принесет домашние брауни с шоколадной крошкой, испеченные специально по этому поводу. Я не уверен, что Умберто требуется дополнительная мотивация, потому что, когда мы с Мэттом подходим, они с Дарси уже проговаривают реплики. Логика тут специфическая, но мы с Мэттом решаем, что в таком случае нам положено по два брауни вместо одного. (Я же сказал – да, возможно, вывод несколько странный.)

Карли раздает нам распорядок, по которому мы будем прогонять сцены. Умберто в качестве Поля Ревира проезжает мимо в кресле, и я пытаюсь заглянуть к нему в карман.

Блокнот на месте, но баллончик краски исчез. Когда Умберто удаляется, Мэтт оттаскивает меня в сторонку:

– Либо он знает, что мы следим за ним, и спрятал улику, либо тебе просто ПОКАЗАЛОСЬ, что ты видишь баллончик краски.

Заверяю Мэтта, что баллончик совершенно точно был у Умберто в кармане.

– Ребята, хотите пиццы после репетиции? – Умберто подкатывает к нам во время перерыва. – Билл не может забрать меня сразу, так что у меня будет время.

жиденький

Я выдавливаю какое-то оправдание насчет домашки, которое даже мне самому кажется жиденьким. Не должны ли мы с Мэттом быть откровенными с Умберто и спросить его о краске, вместо того чтобы врать другу?

– А что мы могли ему сказать? – позднее спрашивает у меня Мэтт. – «Хочешь пойти с нами к старшей школе, поискать следы от твоего инвалидного кресла?» Брось, нам ПРИХОДИТСЯ врать!

притворство

Я думаю о сенсее Такаи и его уроках дисциплины и баланса. Лгать Умберто кажется мне неправильным. С другой стороны, ниндзя – эксперты в притворстве, а Умберто – лучший ниндзя в нашей компании. Неужели все это время он водил Мэтта, Карли и меня за нос?

Ниндзевские звездочки

Сцену с Дугом и Фаридой приходится репетировать так долго, что мы с Карли не успеваем заняться своей. По дороге из школы Карли спрашивает, не хочу ли я зайти к ней попозже и прогнать сцену.

Я продолжаю ткать паутину лжи: говорю Карли, что уже договорился покататься с Мэттом на скейтах.

– Говорят, что, чем больше врешь, тем легче это дается – ты слышал о таком? – спрашиваю я Мэтта. – По-моему, так оно и есть.

Я ужасно себя чувствую от того, что лгу двум лучшим друзьям, одному за другим, но знаю, что Карли не одобрила бы наш план осмотреть рисунок на здании старшей школы.

– Если мы поедем туда на скейтах – это не ложь, – отзывается Мэтт.

сбор пожертвований

планировка

Мы запрыгиваем на доски и направляемся к старшей школе. Я бывал здесь, занимаясь сбором пожертвований для защиты животных, но планировку школьной территории не запомнил. Поскольку у Мэтта есть старший брат, моему другу эта школа знакома, но, когда мы добираемся до входа, он удивлен не меньше меня.

Все здание окружено цементной площадкой метровой ширины.

– Никаких следов от шин мы тут не найдем, – констатирует Мэтт.

– Или от ног – я все-таки надеюсь, что это НЕ Умберто.

– Конечно, это не Умберто. Это была дурацкая мысль. Может, рисунок расположен так низко потому, что вандал – из начальной школы, – выдвигает предположение Мэтт.

– Или из детского сада, – подхватываю я. – С занятий по совместному рисованию вместе с мамами.

– Или, может, это лепрекон, – не унимается Мэтт, – и где-то тут закопан горшок с золотом.

лепрекон

Катаясь на скейтах, мы выдумываем все новые глупые версии – циркачи, согнутые возрастом старушки, – пока не добираемся до моего дома.

морщиться

Я с удивлением вижу на нашей кухне странного парня, который сидит за тарелкой с супом. Я уже собираюсь выбежать за дверь, но тут он представляется как