Сказка Спящего королевства - Наталья Городецкая

Когда Птица-Найденыш и Пустикс прибежали на место вечерней стоянки, странная картина предстала перед ними. Лагерь словно вымер. Не слышалось ни единого звука: никто не пел, не шумел, не храпел, не шутил, не звякал ложками… Погасший костер. Недостроенные шалаши. Сваленные в кучу рюкзаки. И тишина, изредка нарушаемая неприятным скрежетом. Переглянувшись, друзья крадучись направились к единственному, почти готовому шалашу, из которого доносились подозрительные звуки. Птица-Найденыш первым нырнул внутрь. Пустикс замешкался. Но, услышав странное бульканье, он поспешил присоединиться к отважному человечку. Однако, в проходе, он столкнулся с Птицей-Найденышем. Красный как рак малыш, вытирал слезы. Выскочив на полянку, он повалился на траву, и принялся перекатываться с боку на бок, повизгивая и похрюкивая. Изумленный зверек, поспешил разобраться в причине столь дикого поведения. Но, через секунду и он истерично хохотал, сидя рядом с другом.

Из шалаша выполз Сластён с поварешкой в руке. Он тяжело отдувался. Его лицо, руки, одежда были выпачканы. Шелковая сорочка разошлась на туго набитом животе. Одна пуговица не выдержала и оторвалась.

Стоило друзьям взглянуть на осоловевшее лицо принца, как они зашлись в новом приступе неудержимого веселья.

— Ой, не могу! — повизгивал Птица-Найденыш. — Слопал котел кулеша! Сидит и поварешкой по стенкам скребет!

— И вылизывает! Штаны на пузе не сходятся! Рубаха трещит! Скоро лопнет! — вторил Пустикс.

— Ну вас! Прошатались неизвестно где, а теперь упражняетесь в остроумии! — вяло проворчал Сластён. — Просто, у меня на нервной почве всегда аппетит разыгрывается. Вот, насмотрелись бы ужасов как я, не один, а целых три котла похлебки съели бы.

— Ужасов? — мигом посерьезнел Птица-Найденыш.

— Да! — начал охотно делиться пережитым, обжора. — Откуда ни возьмись, явились, не запылились, принцессочки. Наши доблестные спасатели оставили их на балу, одних одинешенек. Так вот, вцепились девчонки мертвой хваткой, в разлюбезных женихов, и, ну, тащить их прочь из лагеря. Наши дурачки нюни распустили, давай принцессочкам ручки целовать. А я смекаю: откуда они здесь, в непроходимой чащобе, среди болот взялись? И платья у них, словно только что из-под утюга. И на туфельках ни пятнышка. Чую, дело не ладно. Я котел в руки, чуть не ошпарился, и ходу. И точно. Смотрю, куда принц со своей милой направится, там какая-то вспышка, дым столбом, звуки непонятные. Да, такие звуки, что озноб до костей пробирает. Понял я, чьих рук дело. И от волнения немного подкрепился.

— Неужели все-все принцы погибли? — прошептал Птица-Найденыш. — Пустикс, мы проиграли?

Не дождавшись ответа, малыш взглянул на зверька. Взъерошенный летун, крепко вцепился в ствол березки. Глаза его закатились. Губы беззвучно шевелились.

— Ловушка зазывает! — догадался Птица-Найденыш. Отчаяние исказило его личико.

Обхватив дрожащее тельце зверька, он изо всех сил прижался к нему.

— Нет, проклятая колдунья! Его тебе не заполучить!

И, словно по наитью, малыш снял кольцо с голубым топазом и натянул на когтистый палец друга. Крылышки Пустикса затрепетали. Нежно голубое свечение окутало зверька.

— Вот это да! — раздалось за спиной Птицы-Найденыша. Обернувшись, он радостно вскрикнул. Из чащи вышли два принца.

— Вы живы! Какое счастье!

— Разве мы должны были погибнуть? — осведомился принц Мушкетон, удивленно поглядывая на сомлевшего летуна.

— А где остальные? Почему до сих пор не достроены шалаши? Скоро стемнеет. Этим пустоголовым романтикам захотелось ночевать под звездами? — подхватил принц Обалдемон.

— Сначала помогите внести Пустикса под крышу. Мне его сейчас не поднять, а Сластён объелся, — устало проговорил Птица-Найденыш.

Принцы молча повиновались. Спустя несколько минут они напряженно слушали печальный рассказ.