Многоножка - Вячеслав Береснев

— Даже если бы я вдруг передумала на счёт Доминика, то я всё равно сделала бы вид, что по-прежнему на него зла, — проговорила Нюра медленно. — И я бы продолжала делать такой вид какое-то время. Не все могут быть такими же прямолинейными, и прямо говорить в лицо: «я изменилась, я больше тебя не ненавижу». А у Элеоноры как-то ну совсем уж быстро получилось.

До Саши медленно начало доходить.

— Знаешь… А может быть, Доминику и так было нормально? — спросил он. — Без дружбы Элеоноры. Пускай бы дрались каждый день, враждовали и однажды прикончили бы друг друга. Зачем это менять? — он отпил чай. Крепкий был, почти без сахара.

Нюра сжала губы, положив ладонь на стол.

— Ну откуда Элеоноре знать, как он себя чувствует? Она не телепат. И эмпат из неё, прямо скажем, такой себе. Только если она больше не хочет с ним враждовать, но видит, как зло он на неё каждый раз смотрит. Может быть… у неё и до Холлоу Дименшен были мысли подружиться с ним. Только она не могла.

Происходило явно больше, чем простой разговор о сериале — Саша был уверен в этом на все сто процентов. Но почему Нюра просто не решится всё сказать прямым текстом, а просто сидит, глядя перед собой, попивая сладковатый чай с бергамотом?

— Может, Элеоноре как раз и требовался этот самый второй шанс. Холлоу Дименшен. Я часто думаю о том, что она на самом деле далеко не так замкнута и отстранена ото всех, как хочет показать. Она просто слабачка. Не может сказать Доминику напрямую, а всё прёт и прёт… по своей колее. Если драться — то драться. И ничего другого она и не знает.

— Это не так, — возразил Саша негромко. Он пока что не садился за стол, стоял у стойки. — Элеонора нисколько не слабая, я уверен, Доминик это тоже понимает. У неё просто… не было опыта, может быть? Так что глупо её винить за это. Доминик сам виноват: постоянно лез сражаться, потому что видел в ней только врага, а нужно было просто поговорить.

Слегка улыбнувшись, Нюра потёрла ладонью над глазами.

— Что было — то было. Я уверен, теперь, когда Мэго больше не угрожает, Элеонора не злится на Доминика. Но мне не нравится идея с их романтической привязанностью. Настоящая Элеонора предпочитает других мужчин, не как Доминик.

— Это да, сама-то она красавица, каких поискать, — вздохнул Саша. — По-любому во время первой драки Доминик даже запал на неё на какое-то время. Но такие вещи быстро проходят, а потом остаётся только пустота.

— Элеонора ведь ничего не могла с этим поделать, да?

— Думаю, ничего.

Они помолчали какое-то время, попивая чай. Когда кружка Нюры опустела, та поднялась и, повернувшись к Саше, улыбнулась:

— Спасибо за чай. Очень вкусно.

— Извиняй, что бутербродов не предложил — не с чем.

— Ничего. Ты фильм-то на флешку скинул?

— Угу. И на «облако» залил на всякий случай. Я скину пароль с логином в конфу.

— Здорово!

— Ну что ты опять себе нафантазировал? — прошипел демонический Саша, когда Нюра пошла в комнату за флешкой. — Она же тебя обманывает, бедняжечкой прикидывается, просто дурит…

Фантом извивался и шипел изо всех сил, стараясь снова завладеть Сашиным вниманием — только почему-то тому теперь стало так непоколебимо спокойно, что слова демона уже не имели никакого веса. Груз на сердце от него всё ещё оставался, и отпечатки его когтистых лап были довольно глубоки, но Саша знал: теперь, когда они, наконец, договорились — в их истории можно будет поставить точку, чтобы, наконец, начать новое предложение.

— И ещё… — сказала Нюра, забрав флешку и обувшись. — Ты здорово поработал, умница.

— Да ладно, было не так уж сложно. Спасибо, что помогла.

— Угу.

Не успел Саша ничего сделать, как Нюра сунулась вперёд и быстро коснулась губами его щеки.

— Извини за всё, — сказала она негромко. — Это самое последнее.

Как только дверь за ней закрылась, демон в опустевшем коридоре покрылся трещинами и стремительно лопнул, оставив Сашу в одиночестве.

* * *

— Это просто офигенно, ребят. Серьёзно, — сказал Серёжа, когда они пересмотрели фильм на большом экране. — Сань, респект тебе огромный. Очень круто.

— Не мне одному, без Нюры я бы в срок не управился.

— Вы вдвоём что ли делали? — спросил Костя.

— Я немного помочь решила, — сказала Нюра, как обычно, забравшись на Гардеробус с какой-то книгой. Кто-то из мальчишек тактично приколотил к нему несколько ступенек, чтобы ей было удобнее забираться. Но кто именно — знала, похоже, только Нюра.

— Значит, теперь отправляем на конкурс? — спросила Тамара воодушевлённо.

— Я уже скинул! — сказал Серёжа. — Потребовалось время, чтобы всё там оформить, но мы со Светой созвонились, и она мне помогла сделать так, что это не Костя Соломин отправляет, а прям ЮТК «Стаккато».

— А мы полноценный ЮТК, получается? — зачем-то уточнил Колобок.

— Ну, а как ещё-то? Не хухры-мухры!

— Так, погоди-ка, — оживился Костя. — Ты что, с моей почты снова что-то отправлял?

— Я не помню пароля от своей, — рассмеялся Серёжа. — А твоя под рукой была…

— Ты знаешь, что у меня там личная информация! Данные! Пароли!

— Какие у тебя там данные? Я видел только письма нашей географичке и сброс пароля от «Стима»… Причём кучу сбросов.

— Я не виноват, что там такая дурацкая система, постоянно что-то слетает.

— Так попробовал бы «КейсКипер» установить… — сказал Саша не очень уверенно. — Он запоминает пароли же.

Костя взглянул на него.

— Да пробовал… Лицензионка же нужна, чтобы эта фигня больше месяца работала…

— Та-а-а-ак! — прозвучал в зале звучный голос Лебедевой. — С кем я тут ещё не здоровалась? Что, все роли учили?

— Я выучил почти все реплики!

— Да с тобой-то понятно, Кэмбербетч, ты у нас надёжный, а вот к господину Артошкину у меня вопросы есть!.. Кирюшка, а Кирюшка? Выучил ли ты слова Страшилы?

— Ну вроде… да…

— Тогда первым сегодня пойдёшь! Так, голубцы, на разминку стройсь! Даша, вставай поближе, я тебя изучать-запоминать буду. Больно макияж у тебя дивный…

Тамара поднялась, отложив телефон в сторону — и он в последний момент завибрировал. От кого могло прийти сообщение, если все стаккатовцы здесь? Может, от мамы или от Егора?.. Она щёлкнула кнопкой.

«От: РОМКА

Он умер. Надеюсь, ты довольна».

38. Пауза

— Так, ребята, похоже, сегодня занятия не будет, — сказала Лебедева. Прочитав сообщение, она куда-то на несколько минут отошла с телефоном, а затем вернулась.

Тамара была бледнее мела, и