Продавец приключений - Георгий Михайлович Садовников

Вот почему Яша взялся доставить его ко мне под стол прямо по воздуху. И глава Яшинезии уже поднял ногу и начал высматривать, куда бы поставить её, чтобы не сломать стальные ряды своих воинов, как послышался голос Базиля Тихоновича:

– На самом деле всё было по-другому. Не мог он сказать «слушаюсь». Не такой он человек, понимаешь? Ну-ка дай его сюда!

Растерявшийся Яша послушно передал слесарю своего посла. Базиль Тихонович поднёс к глазам бумажную фигурку и подтвердил убеждённо:

– Ну смотри: заслуженный ветеран, уважаемый человек, весь в наградах. Нет, не мог он такое сказать! Это вы против правды, ребята!

После этого он пробрался к Феликсу и поставил перед ним посла.

– Повтори всё сначала, – попросил слесарь.

Феликс пожал плечами, ничего не понимая, и, как всякий послушный мальчик, повторил свой приказ послу:

– Сударь, вы должны отправиться в столицу Васьляндии и поставить в известность туземное правительство о том, что ровно через две минуты… – Тут Феликс беспомощно посмотрел на будильник, приготовленный нами специально для такого торжественного случая, как начало войны. Итак, Феликс посмотрел на будильник и закончил: – Ровно через две минуты мы имеем честь начать войну!

Как видите, Феликс повторил свой приказ слово в слово. Он выучил его наизусть, готовясь к церемонии.

– Превосходно! – похвалил слесарь. – Таков был приказ правителей. А теперь послушайте, что ответил на самом деле этот мудрый ветеран. – Базиль Тихонович поднял фигурку посла и ещё раз показал нам его.

– А сказал он так: «Друзья! Опомнитесь! Из-за чего вы хотите вести братоубийственную войну? Из-за куска обыкновенного паркета?! Давайте объединим усилия всех стран и превратим эту пустыню в оазис!»

– Базиль Тихоныч, но ведь Васьляндия не согласится так просто отдать свою территорию. Ей оазис совсем не нужен, – пролепетал Феликс ошеломлённо.

– Конечно не соглашусь, – подтвердил я. – Иначе мы не сможем воевать друг с другом.

Мне очень хотелось, чтобы в нашей квартире завёлся оазис с настоящими пальмами и зеркальным прудом, чтобы у нас тоже отдыхали торговые караваны и чтобы мы с бабушкой виделись усталым путникам в миражах, точно на экране телевизора. Но я не мог предать нашу игру.

– Ах вот тебе чего захотелось! Тебе непременно нужна война, без неё у тебя нет другого дела?

Эти слова уже принадлежали бабушке. Я и не заметил, как она покинула своё кресло и заявилась прямо на будущий театр военных действий.

– А мы хотим воевать! – возразил я упрямо. – Феликс, присылай посла.

– Генерал, выполняйте приказ! – строго сказал Феликс, взяв себя в руки.

– Ни за что! – ответил гордо слесарь. – Я не профессиональный убийца, а рыцарь. Мой долг военного – защищать слабых и стоять на страже справедливости. Скорее я пущу себе пулю в лоб, чем опозорю свой мундир. А лучше всего – я пойду и скажу правду солдатам. Открою им глаза!

– Браво, Базиль Тихоныч! – воскликнула бабушка. – А я тем временем подниму восстание в полках на этой стороне. Мы обуздаем ненасытных милитаристов!

Она с неожиданной резвостью опустилась на колени и начала двигать солдат резерва в направлении штаба. При этом бабушка приговаривала:

– Вперёд! Вперёд, сыны Отечества!

– Мамаша, вы справитесь сами с силами реакции? – спросил слесарь. – Или, может, прислать вам на помощь парочку наших полков?

– Спасибо, Базиль Тихоныч, за солидарность. Но мы обойдёмся своими силами, верно, внучек?

Я развёл руками, не зная, что делать. Армия Васьляндии уже ушла из-под моего контроля. То же самое происходило и в армии братьев.

– Ваша ставка верховного командования окружена, – сообщил им Базиль Тихонович.

– А что нам делать теперь? – жалобно спросил Яша.

– Вы, конечно, можете попытаться собрать жалкие силы поджигателей войны, – сказал слесарь. – Но лучше не стоит. Тогда мы скорее приступим к мирному труду… Мамаша, как у вас дела? – спросил он у бабушки.

– Лучше не придумаешь! – откликнулась та. – На сторону мира перешли все войска. А вам, коллега, помочь?

– Вы очень любезны, – ответил слесарь, передвигая солдатиков. – Но у нас силы милитаризма сломлены. Я прав, ребята? Вы сломлены?

– Сломлены, совсем, – уныло признался Яша.

А Феликс молча насупился: он не любил сдаваться без боя.

Мы, чуть не плача, смотрели, как взрослые играют нашими солдатиками. Но самым обидным было то, что они, даже не спросив нашего согласия, зачислили нас в силы реакции. Будто мы и вправду только и ждём войну и совершенно не хотим созидать.

Могу признаться честно, в моей душе шевельнулось злорадство, когда в нашу квартиру, точно ураган, ворвалась Зоина мать.

Каждый двор должен иметь свою грозу мальчишек. Мы назначили нашей грозой Зоину мать. Сама Зоя была против этого, но мы победили её большинством в три голоса. И вот теперь я возлагал надежды на то, что Зоина мать, как истинная гроза, помешает взрослым играть в нашу игру.

– Базиль Тихоныч, что же это такое? – грозно спросила Зоина мать, скрестив на груди руки, точно какой-нибудь заправский работорговец Негоро из «Пятнадцатилетнего капитана». И глаза её, конечно, метали молнии. – Вы, Базиль Тихоныч, хотя бы обратно включили воду, – произнесла она, как мне показалось, громовым голосом. – А то вы ушли на минуточку. А мы сидим без воды целый час! А мне, представьте, нужно варить варенье!

Я сразу подумал о несчастной Зое. Она, поди, уже совсем заждалась, когда мать сварит варенье и можно будет, намазав новый бутерброд, выйти из дома. Но варенье не сделаешь без воды – эта истина известна всем. И конечно, Зое.

Пока я сочувствовал нашей даме сердца, в события вмешалась бабушка.

– Погоди, дочка, потерпи ещё немного. Вот только пере-дис-ло-цируем войска, переведём их на мирные рельсы, и будет тебе вода. Не всё, милая, делается сразу, – сказала она сердитой женщине.

Зоина мать только теперь заметила бабушку за странным занятием и на миг потеряла дар речи.

– А в общем-то, я могу идти, – сказал Базиль Тихонович, поднимаясь на ноги. – Теперь ребята справятся и без меня. Я говорю верно?

– Так точно! – закричали братья.

Такой подарок сразу вернул им жизнь.

– Учтите, строить сложней, чем воевать, – произнёс наставительно слесарь.

– Учтём! – опять дружно рявкнули братья.

– Идёмте, гражданочка, – сказал слесарь Зоиной матери.

Он взял свой вантуз и вышел из квартиры. Зоина мать последовала за ним, даже не молвив ни слова. Она ещё не пришла в себя.

– Вася, а ты что стоишь? – удивилась бабушка. – А ну-ка давай помоги. Одна я не справлюсь. Думаешь, это легко, так сразу перевести на мирные рельсы целую страну?

Глава восьмая,

в которой Базиль Тихонович предотвратил грандиозную катастрофу

В последнее время я потерял интерес к своим снам. В них повторялось одно и то же, одно и то же: вот я ем домашние пельмени и каждая пельменина размером с кокосовый орех, или меня вызывают отвечать урок, я выхожу к доске и вдруг оказывается, ничего не помню: всё, думаю, двойка, но тут на потолке вспыхивает неоновыми буквами подсказка – я спасён! И каждый раз разница была только в том, что вместо пельменей был арбуз величиной с одноэтажный дом или сплошное озеро лимонада, а вместо урока снилось что-нибудь вроде того, что будто я теряю одну библиотечную книгу и тут же нахожу две точно таких, даже ещё новеньких.

Я решил поломать скучную традицию и взять производство снов в свои руки. Для начала было намечено посмотреть многосерийный сон о своём путешествии в космосе, где бы я летал с планеты на планету, попадая из приключения в приключение, и совершал при этом всевозможные подвиги. И после всяких опасностей и головокружительных похождений всё бы кончалось хорошо. Я бы в последней серии возвращался с триумфом на Землю, и здесь меня встречали мои друзья: Базиль Тихонович одобрительно хлопал меня по спине, Феликс и Яша, умирая от зависти, говорили: «Вот это здорово!», а Зоя вручала мне свой самый лучший бутерброд. И кот дядя Вася произносил бы наконец своё заветное слово.

Всё было продумано. Оставалось только забраться в постель и, крепко заснув, просмотреть всё от начала до конца. Но тут я обнаружил, что времени,