Счастливчик - Алексей Наумов

— Пока не согреется, — сказала Варя.

— А если не согреется? — спросил Серёжа, — Оно как сосулька!

— Согреется, — заверила его Варя, — только ты крепко держи и не ёрзай.

— Тебе легко говорить, — сказал Серёжа, перекатывая ледяную бутылочку по голому телу. — Надо будет на ночь молоко в дом ставить, и брать с собой, если он будет просыпаться.

— А можно наливать в термос, — предложила Варя. — Когда мы на дачу едем, мама всегда в термос чай наливает, что бы в дороге покушать могли.

— Точно, термос. Отличная идея! — обрадовался мальчик. — Как я раньше не догадался? Термос можно здесь оставлять с вечера.

— А ты сможешь сделать термос, — спросила Варя, которая была совершенно уверена, что старший брат может всё.

— Наверное, нет, — немного подумав, грустно признался мальчик, — хотя я знаю, как он устроен. Но я видел в сарае, на самом верху, лежал старый папин походный термос. Я думаю, он нам отлично подойдёт.

— А папа не заметит? — спросила Варя.

— Если и заметит, — засмеялся Серёжа, — то всё равно решит, что сам куда-то его засунул и забыл.

— Точно, — улыбнулась девочка. — Ну, как там молоко?

— Ещё немного, — ответил мальчик. — Греется…

К тому моменту, когда ребята окончательно замёрзли, молоко согрелось, и проголодавшийся Счастливчик набросился на него с громким урчанием.

— Он такой смешной, — сказала Варя. — Сопит как ёжик.

— А разве ежи сопят? — спросил Серёжа. — С чего ты взяла?

— Мне по телевизору показывали, — гордо сказала Варя. — Может он ёжик?

— Ёжик?! — недоверчиво сказал мальчик

— Ёжик, — сказала Варя, — просто очень мягкий…

— Таких не бывает, — уверенно заявил Серёжа. — И он зелёный!

— А кто же он тогда?

— Папа говорил, что на болотах живут очень редкие животные, которые занесены в Красную книгу и которых мало кто видел. Может он один из них.

— А где можно посмотреть эту Красную книгу? — спросила Варя.

— В библиотеке, наверное, — неуверенно ответил Серёжа. — Я точно не знаю.

— А почему она красная? — поинтересовалась Варя.

— Потому что она очень важная! — ответил мальчик.

— Как пожарная машина? — спросила Варя.

— Да, — ответил мальчик, — Как пожарная машина.

— Здорово, — сказала Варя. — Но как же нам узнать, кто это? Вот бы у папы спросить…

— Так в чём же дело? — спросил Серёжа, — давай спросим его сегодня.

— А он не догадается? — насторожилась Варя.

— О чём? — засмеялся Серёжа. — Что мы держим под домом непонятно кого зелёного цвета, и он мяукает и сопит как ёжик?

— И правд, — сказала Варя. — Как же хочется узнать поскорей!

— И мне, — сказал мальчик, — только мне кажется, что папа тоже не знает.

— Папа всё знает, — сказала Варя. — Он же взрослый.

— Ничего то они не знают, эти взрослые — пробурчал Серёжа себе под нос. — Только говорят…

Вскоре малыш наелся, но как только Варя уложила его обратно в коробку, он снова начал плакать и проситься обратно к ней на руки.

— Он не хочет один оставаться, — сказала Варя.

— Просто грелка остыла, — догадался Серёжа. — Придётся идти на кухню и ставить чайник.

— Хорошо, — сказала Варя, — только недолго, а то я замёрзла.

Я быстро, — пообещал Серёжа и уполз.

Варя осталась сидеть одна, в холодном закутке, при свете фонарика. Раньше ей и подумать было страшно забраться под дом ночью, а сейчас, держа малыша на руках, она совсем не боялась.

— Не бойся, малыш, — говорила она Счастливчику и поглаживала его мягкую шерстку, которая изумрудно искрилась в электрическом свете. — Всё хорошо, всё хорошо. Спи, а я тебе спою колыбельную.

И она действительно принялась тихонечко напевать песенку, которой её научила мама и сама чуть не заснула. Потом она услышал, как кто-то пробирается к ней в темноте и посветила фонариком. Это был Серёжа с бутылкой горячей воды в руке.

— Вот, готово, — сказал он.

Он обмотал бутылку шарфиком и положил её в ящик. Варя осторожно положила Счастливчика в его кроватку и тот, не просыпаясь, обхватил свою грелку лапками, потыкался в неё своим розовым носом и затих. Ребята переглянулись и тихонько засмеялись.

Уже светало и птицы в саду начинали петь, когда они выбрались из-под дома. Блеклые звёзды ещё висели кое-где на небе, но ночь уже отступала и розовая заря поднималась над лесом как далёкое зарево. Ребята неслышно вошли в дом, заперли за собой дверь и уснули, едва коснулись головами подушек. Они не слышали, как проснулись их родители, и как радовался Степашка, когда его выпустили на улицу. И когда папа и мама заглянули к ним, они по-прежнему спали, укутавшись в свои одеяла.

— Похоже, они и вправду вчера утомились, — сказал папа, глядя на них.

— Не удивительно, — ответила мама. — Вчера у всех было много хлопот…

— Пускай ещё поспят, — сказал папа. — А мы выпьем пока по чашке чая, и я пойду наверх и поработаю немного. У меня появились замечательные идеи. Нужно срочно их записать.

— А как же режим, — сказала мама, которая не любила, когда кто-нибудь допоздна валялся в кровати.

— Дадим им один день, — мягко сказал папа. — Они не ленились и вправду устали. А завтра, обещаю тебе, всё будет как положено.

— Отлично, — согласилась мама, которая была не такой уж строгой, какой иногда казалась. — Когда мы им скажем?

— Думаю, надо ещё немного подождать, — сказал папа с лукавой улыбкой. — Может быть завтра?

— Давай не будем слишком затягивать, — сказала мама.

— Почему нет? — улыбнулся папа. — По-моему, это весело.

— Возможно, — ответила мама, обнимая его одной рукой, — но это не очень честно по отношению к ним.

— Думаю, ты права, — согласился папа. — Скажем сегодня вечером. А пока, пойдём-ка и немного перекусим, а после позавтракаем ещё раз, как следует, уже все вместе.

Они вышли на улицу, и пошли на кухню, со смехом глядя, на Степашку, который кувыркался в мокрой траве, пытаясь поймать кузнечика.

— Он просто котёнок, — сказала мама.

— Т-с-с — сказал папа, — а то он услышит!

— Думаешь, он обидится? — делано испугалась мама.

— Нет, — ответил папа, — просто с его то «ловкостью», он свалится с первого же дерева, на которое решит забраться, узнав, что он кошка…

Степашка, в очередной раз упав в траву при неудачном прыжке, оставил попытки поймать кузнечика, сел и огляделся по сторонам. Роса блестела на его бровях, бороде и кончике носа.

«Всё-таки лето — это хорошо, — подумал он. — Когда ещё можно с самого утра валяться в траве и гоняться за кузнечиками?..»

Стёпа слизнул росу с носа, отряхнулся и затрусил к маминому цветнику.

«Пожалуй, у меня есть немного времени до завтрака, чтобы выкопать яму, — решил он. — Пока мама не видит, я смогу отлично покопаться