Трясина - Надежда Евгеньевна Фещенко

Тоха даже потёр руки от удовольствия в предвкушении того, чем можно было заняться пока. Он взял телефон, сел в угол веранды на матрас, подложив подушку под спину, – и исчез для этого пространства. Тело, конечно, сидело на матрасе, а сам он ушёл в «Страйк».

Он зашёл под своим ником «Хелбосс». И сразу же на экране выплыло окно:

«При игре за боевиков вам будет доступно новое сверхсекретное оружие с убойной силой 20к, точностью 10к…»

Тоха без раздумий выбрал сторону боевиков. Новое оружие под названием «миниган» было совсем не мини и стреляло так, что с одного щелчка могло уложить двух находящихся друг за другом противников! И почему-то его не нужно было перезаряжать. Был это баг или удивительное свойство минигана, Тоха так и не понял, но это ему пришлось по душе.

Победив в трёх индивидуальных раундах, Тоха увидел надпись:

«Играй каждый день в течение месяца, и тебе будет доступно новое супероружие – самонаводящийся суперган. Опция возможна только на стороне боевиков».

«О! Если у них миниган такой мощный, – сразу прикинул Тоха, – то какой же будет суперган! Я же тогда…»

Тоха замер на месте – так его поразила новая мысль. «Я знаю, как можно легко разбогатеть! Я стану киберспортсменом! Самым крутым! Я буду героем-одиночкой, который может замочить любого противника! – Тоха стал взволнованно ходить по комнате, обдумывая мысль. – Надо проверить, много ли раздают подобного оружия». Пока он ни у кого в игре такого не видел.

Всё ещё в размышлениях, Тоха зашёл в дом, поставил чайник. Задуманное ему казалось очень даже осуществимым, надо просто найти ходы-выходы, показать результат – и его не смогут не заметить. Тоха заварил чашку чая. Мать покупала чай в пакетиках – отвратительное пойло. «Вот будут деньги – стану покупать себе нормальный чай. – Мысли Тохи становились всё глобальнее. – И шмотки. И подарки Янке буду дарить – закачаешься». Он так живо представил себе эту сцену с Яной: как она удивляется, смотрит на него – и вдруг начинает видеть, какой он по-настоящему щедрый, достойный, хороший. Самый подходящий для неё.

Чай был допит. Тоха посмотрел на мерно тикающие часы на кухне – через час с уроков должна вернуться мать.

Он достал склянку и ложечку из кармана, аккуратно насыпал порошок, чтобы было без горки, сровнял, как учила Саввиха.

Теперь порошок не показался ему таким уж горьким. Он приготовился снова ощутить огонь в жилах, во всём теле, но… огонь запылал в голове, да с такой силой! Тоха схватился за голову, согнулся: «Быстрее лечь, пока могу идти!»

Через пять минут он уже вырубился. В глубоком сне ему казалось, что чёрные, красные, оранжевые круги расходились вокруг его головы. Сознание его расширялось и расширялось с этими кругами до бесконечности. Расплывалось, растворялось, сливаясь с темнотой, а потом вдруг раз – и началось обратное движение. Бесконечность сжималась-сжималась – до точки, и это он был той самой точкой, и уменьшение тоже казалось бесконечным. Минус бесконечным.

Он проснулся поздно вечером оттого, что кто-то тряс его за плечо.

– Тоха! Тоха!

Выбраться из глубокого забытья оказалось трудно. Голова была тяжёлая. Тоха открыл глаза. Обеспокоенный Федя всё тряс его.

– Ты вообще в порядке? – спросил он. – Тамара Георгиевна сказала, что ты спишь уже часов десять. Ты что, так от учёбы устал?

Тоха поднялся, протёр глаза.

– Садись, – пригласил он Федю, – я тебе сейчас такое расскажу!

Но тут Тоха спохватился: хоть Федя и лучший друг, но из-за Янки теперь ещё и конкурент. Рассказать хочется, но всё раскрывать точно нельзя.

– Мне такой сон удивительный приснился, – начал Тоха сочинять на ходу. – Как будто я стал самым крутым киберспортсменом в мире. Я стал таким мощным полуроботом-получеловеком, что мог вообще любого замочить. И реакция у меня во сне была – во! А ты меня разбудил, – засмеялся Тоха.

– Понятно, чем ты всё утро вместо уроков занимался, раз такие сны видишь, – хохотнул Федя. – Что, переиграл?

– Да нет, если честно, это Саввиха мне какие-то травки дала. Я ей сказал, что бессонница у меня, хотел проверить, действительно ли она лечить умеет, как про неё говорят.

– Ты что, был у Саввихи? – открыл рот Федя.

– Ну был, и что? Я её на улице встретил, а она сказала: заходи, мол, лекарство дам. Что такого-то?

– Ну не зна-аю… – протянул Федя, но не нашёл, что возразить. – И как там у неё, в доме-то?

– Да так, обычно. Только травки везде, а в остальном – как у всех.

– А сама-то она как? Страшно тебе было или нет?

– Да нет, бабка как бабка. Сын у неё, оказывается, в Афгане служил.

– Завтра придёшь в школу? – спросил Федя.

Тоха задумался.

– Нет, ещё день прогуляю. С утра себе температуру нагоню.

– Ну как знаешь. Осторожней ты с Саввихой-то, не такая она уж и простая, как кажется. Я видел её вчера поздно вечером на перекрёстке за селом, где выезд. Вышла туда, сняла с головы платок, волосы седые распустила, постояла – может, говорила что или делала, я далеко был, не знаю. Затем волосы снова собрала в пучок, платком покрыла и пошла. Мне интересно стало, я потом подошёл туда – и какую-то верёвочку, привязанную к кусту, видел, но не стал трогать, побоялся. Неспроста всё это. Вдруг она тебе вместо средства от бессонницы какое-нибудь зелье подсунула?

Тоха только махнул рукой:

– Не говори глупостей! Даже если и читала что-то? По-разному люди на жизнь зарабатывают, что такого-то. Не убила ведь никого, не бандит она и не разбойник.

Федя с сомнением покачал головой.

– Ладно, пошёл я, – сказал он, помолчав.

Тоха проводил его. Потом прислонился к двери спиной, всё ещё чувствуя слабость в ногах.

«Это он ещё не знает, что за порошок мне Саввиха дала, – подумал Тоха. – И что я сам заклинание буду читать. А то бы, наверное, сразу к отцу своему побежал. Ну уж нет, теперь меня никто не переубедит и не остановит! – Тоха усмехнулся. – Завтра решающий день».

Глава шестая, в которой Тоха впервые варит рожки и знакомится с домовым

Наутро Тоха проснулся раньше матери. Тихонько взял из аптечки йод, ватную палочку, нарисовал себе под мышкой йодную сетку. Потом подумал-подумал – и закрасил йодом всю подмышку всплошную, для верности.

Прозвенел будильник. Тоха оставил пузырёк с йодом и палочку на узком подоконнике, прикрыв тюлем.

– Ты уже