Тим Сваргин. Заколдованное путешествие - Константин Злобин

Лифт остановился на семьдесят седьмом этаже. Из него вышел Вельзевей. За ним поигрывая мундштуком с сигареллой, в узком длинном платье семенила Изольда. Замыкали процессию два тяжеловеса-телохранителя.

В апартаментах царили бардак и разруха. Двери распахнуты, в стенах – дыры. Повсюду валялись груды обломанных веток. Утренний сквозняк перекатывал по полу белый оскалившийся череп. На прежнем месте остался только круглый стол, и на нем – ваза с еловой шишкой.

Зизи поморщила нос.

– Фи, как тут убого. Здесь жили людоеды? Ты мне не говорил, что в Москве живут людоеды.

– Не беспокойся дорогая. Мы все здесь поменяем. Эти жуткие стены и ковер – они всегда мне не нравились. Тут все будет так, как и подобает королям, и нас никто не столкнет с этой вершины. Мы будем выше всех.

Он остановился возле стола, на котором по заведенной Сципионом привычке спал Мурзымбей. Казалось, что с тех пор, как Вельзевей видел его в последний раз, кот даже не пошевелился. Вельзевей потрепал животное за ухом.

– Познакомься дорогая! Эта наша новая сторожевая собака.

– Но это кот! – возразила Зизи.

– По природе – да, – согласился с ней Вельзевей. – Но по натуре… Впрочем, ты когда-нибудь сможешь убедиться в этом сама. А сейчас я тебе кое-что покажу. Такого из нашего подвала ты бы никогда не увидела.

Он подошел к окну и раздвинул темные жалюзи.

– Я величайший из всех живущих на земле буду править отсюда землями и людьми, и никто больше не посмеет мне перечить. Никто и никогда.

К нему присоединилась Зизи. Они стояли и взирали на распростертый у их ног мегаполис. Они упивались этим зрелищем и своим триумфом.

– Я – Вельзевей Первый и Единственный властитель и хозяин этого города. Величайший и непобедимый. Преклоните колени и воздайте мне почести, – входил в роль Вельзевей.

Он был на седьмом небе от счастья и не замечал неуловимого, но с каждой минутой становившегося все более оживленным движения.

Будучи выброшенным из своего жилища, Сципион успел прихватить пачку черного порошка. Того самого, в котором лежала записка «Рассыпать в случае неудачи». Вылетая из «Гнезда», Сципион разорвал упаковку и обильно усыпал ее содержимым окрестности «Меркурия».

Посеянные семена дали всходы. Утром следующего дня они превратились в жуков скарабеев. С первыми лучами солнца они начали свое медленное, но настойчивое движение. Невзирая ни на какие препятствия, жуки устремились к башне. Каждый из них катил перед собой комок из того, что попадалось ему по пути. Грязь, пепел, жвачки, плевки и пятна машинного масла скатывались в упругие шарики, которые росли с каждым шагом целеустремленных насекомых.

Вначале разрозненные одиночки, они собирались в группы, и, приблизившись к башне, превратились в настоящие колонны. У главного входа образовалась давка. Плотная масса жуков шла напролом. Ее не могло остановить ничто. Мраморный пол вестибюля «Меркурия» почернел от тысяч и тысяч насекомых. Из башни бежали испуганные люди.

– Кошмар! – кричали они. – Конец света!

Скарабеи устремились на семьдесят седьмой этаж. Ими кишели лифты и лестницы, проходы и вентиляционные шахты. Им не хватало места внутри и они двигались снаружи башни. Их клевали птицы, сбрасывал ветер, но жуки поднимались и снова устремлялись наверх.

Проникнув в «Гнездо», они забирались на стол, потом – на вазу, где вокруг еловой шишки складывали свои комочки. Гора шариков росла. Вскоре она поглотила и шишку, и саму вазу.

Всегда спокойный Мурзымбей поднял голову и оглядел громоздящуюся перед ним гору катышков. Его реакция была молниеносной как никогда. Оттолкнувшись хвостом, он свалился под стол и откатился в безопасное место.

Вельзевей потянул носом воздух.

– Дорогая, тебе не кажется, что здесь чем-то пахнет?

Они обернулись.

***

Поезд шел на Вологду. Московские пригороды давно остались позади. На одном из полустанков состав затормозил. Оставив в вагоне Селену и Воронов, Сципион вышел на перрон.

Ненавистный ему город остался позади. Там среди шпилей и высоток блестела золотыми гранями башня «Меркурий». В прощальном движении Сципион поднял руку.