Цион - Анастасия Евлахова

У меня похолодели кончики пальцев. Штрафы – одно, и даже надзор – дело поправимое. Но ноль? Вот уж чего я в жизни не заслужу, даже если очень постараюсь.

А комм у меня, как назло, не работает. Ни звонков, ни сообщений. Кому я с таким браслетом сообщу о превышении полномочий? До уличного терминала до утра не добраться. Разве что искать кабинет управляющей, но где он? И как эта управляющая отнесется к «стукачке»? Я видела эту женщину какую-то минуту, когда меня привела сюда служащая из опеки. Я не успела понять, какая она из себя. Скорее всего, она, конечно, за соблюдение правил. Но Сора здесь работает. С чего бы управляющей верить мне, а не своей подчиненной?

– А нет, так проснешься ночью оттого, что твое одеяло полыхает, – прошипела Сора, наклонившись к самому моему уху. – А ты вместе с ним. Привязать-то тебя с одеялом к койке – дело минутное.

Сора отстранилась. Я кинула взгляд через ее плечо: на меня глазели не только рыжие девчонки, похожие друг на друга, как сестры, но и вся спальня. Девушки постарше, девочки помладше и совсем еще малышки – они, возможно, еще даже учиться не поступали. Одетые кто как – кто в школьную форму, кто в универсальные серые юбки с белыми блузками, кто в бурые ночные рубашки, – они сверлили меня глазами.

– И комм свой почини, – бросила мне Сора уже громче. – Я за тобой бегать не собираюсь.

– Откуда вы…

– Меня назначили твоей патронажной сестрой, – напомнила она. – Теперь все шишки, не долетевшие до тебя, будут сыпаться на меня. А мне это нужно? Вот сама и думай. Одеяло. Надзор… Что лучше?

Она хотела уже развернуться, но на ходу бросила:

– Тебя искали. Из министерства просвещения. Ждут тебя завтра на какую-то там беседу.

– Министерство просвещения? С чего бы им со мной беседовать?

По спине пробежал холодок. Я что-то нарушила? С меня хотят снять баллы? Но штрафы обычно списывают автоматически. Для этого не нужно приходить в министерство. Да и почему именно министерство просвещения?

– А мне почем знать?

– Но откуда…

– Я же говорю, ты под моим патронажем. И пока твой комм в отключке, все сообщения переадресовываются мне. На, смотри сама.

Сора скривилась и, тронув свой браслет, продемонстрировала экран мне.

«Уважаемая Тесса ла’Дор… явиться для личной беседы… – выхватила я. – 12:00, ул. ли’Крон, 10».

Я даже не шевельнулась. Это шутка такая? С чего бы я могла им понадобиться? Да и адрес странный: ли’Крон находится на другом краю Циона, на границе с фабричным кварталом. Почему меня вызывают не в центр города, а в один из министерских департаментов?

Сора прокрутила письмо до конца. Под последней строчкой стояла печать министерства. Не шутка.

– Все равно не понимаю…

– Не понимает она, – передразнила Сора, и за ее спиной захихикали. – Ну как раз. Завтра просвещать тебя, дремучую, будут. Министерство же просвещения.

По спальне прокатилась уже явная волна смешков. Смеются из подобострастия? Или тут и правда не женская спальня, а змеиное гнездо? Я поискала глазами рыжих девушек – кажется, они единственные не смеялись, – но они уже разошлись по разным концам спальни. С какой из них я познакомилась сегодня днем, я не знала.

– Все, закончили. По постелям!

Сора махнула рукой, и девочки разбежались по комнате.

* * *

Обычно все походы в город у Ниила заканчивались успешно: он ни с кем не заговаривал. Исключением служили разве что лоточники, да иногда он еще захаживал в мастерскую к ли’Марру, но тот, кажется, обществом Ниила тяготился все больше и больше. Ниил знал, что он все еще ценное знакомство для ли’Марра, но и для него ли’Марр становился чуть ли не единственным источником живых новостей из Циона, а это было плохо. Не стоит делать ставки на одно поле.

Так или иначе, обычно Ниил разговоров избегал. Старался выглядеть как можно незаметнее и одевался в серое, но не самое затертое, двигался быстро, но не слишком поспешно. Однако в этот раз к нему прицепилась какая-то девчонка, и он сразу понял, в чем прокололся. Его выдал чертов рюкзак последнего изгнанного.

Он, конечно, заранее содрал приметный желтый ярлычок – хоть об этом подумал. Но девчонка оказалась глазастой и, вероятно, разглядела желтые нитки. Уже потом, закрывшись у себя, Ниил рассмотрел рюкзак и повыдирал злополучные нитки, но его все равно следовало выбросить.

Ниил никогда не закупался в городе по-крупному, но другую сумку все же стоило раздобыть. Старый рюкзак прохудился, этот оказался слишком приметным – придется пошарить по лавкам, чтобы найти что-то непримечательное. Имперская мода все-таки сильно отличалась от ционской, да и непросто будет найти что-то не тронутое плесенью и молью. Если бы не эта девчонка…

Какой ужас загорелся в ее глазах, когда он вытащил нож! Обычно он резал им яблоки, куриные тушки, сушеную говядину – все то, что теперь наполняло его злополучный рюкзак осужденного и что он набрал себе на несколько предстоящих ужинов, – но держал Ниил нож, конечно, на непредвиденные встречи вроде такой. Хотя против патрулей Пустых, которые ходили по руинам в полдень и на закате, конечно, никакой нож не помог бы. Но мало ли. На крайний случай не стоит отказываться и от складного ножа.

А угрожать ционской девчонке в чистом платьице? Это было почти забавно. Девчонка смотрела на Ниила как перепуганный зверек – глазищи огромные, блестящие. Воротничок ее платья загнулся, пряди лезли в глаза, и девчонка в своем страхе казалась почти свирепой. Ниилу это тоже понравилось.

Если бы у него было право остаться в Ционе, он бы непременно с ней замутил. Девчонка была как трава у перелеска за чертой столицы – свежая, нетронутая, зеленая-зеленая. Даже гнев ее – в общем-то, праведный – казался забавным. И внешность у нее была какая-то особая, как со старых, еще имперских фотокарточек, которых Ниил насмотрелся вдоволь. Волосы, убранные назад по-старинному, в свободную прическу, светлые чистые глаза (голубые или зеленые, Ниил не рассмотрел), очень чистая кожа и тревожная, неуловимая геометрическая гармония между линиями губ и скул.

Черт побери, она была ожившей фотографией времен империи – тем самым типажом, что навязчиво преследовал Ниила со страниц старых альбомов, которыми он растапливал камины.

Впервые за долгое время Ниил пожалел, что ему нужно убираться из Циона.

Глава