Кошмарной летней ночью - Роберт Лоуренс Стайн

– Это что, усы, или ты крысу жрешь? – осведомился он.

Мистер Миллер растерянно взглянул на жену, после чего выдавил смешок. Жена тоже засмеялась.

– Не гогочи, вставные зубы выскочат! – рявкнул Мистер Вуд. – Кстати, как ты добился такого отвратного желтого налета? Или это от несвежего дыхания?

– Крис! – вскричала миссис Пауэлл. – Довольно!

Миллеры побагровели, и вид у них сделался обескураженный.

– Это не смешно. Извинись перед Миллерами, – потребовал мистер Пауэлл. Он пересек комнату и склонился над дочерью.

– Я… я ничего этого не говорила! – залепетала Крис. – Честное слово, я…

– Крис, извинись немедленно! – рявкнул отец.

Мистер Вуд повернулся к Миллерам.

– Мне очень жаль! – проскрипел он. – Жаль, что вы такие два, простите, урода! Я искренне сожалею, что вы такие старые, извиняюсь, ослы!

Миллеры с убитым видом переглянулись.

– Не понимаю я ее юмора… – протянула миссис Миллер.

– Это самое обыкновенное хамство, – невозмутимо ответил мистер Миллер.

– Крис, да что с тобой такое? – вскричала миссис Пауэлл. Она тоже пересекла комнату и встала рядом с мужем. – Сейчас же извинись перед Миллерами! Я ушам своим не верю!

– Я… я… – Обхватив Мистера Вуда за талию, Крис поднялась на ноги. – Я… я… – Она хотела извиниться, но язык не слушался. – Простите! – наконец выкрикнула она и, обливаясь слезами, бросилась по лестнице наверх.

17

– Ты обязана мне поверить! – срывающимся голосом кричала Крис. – Я правда ничего этого не говорила! Мистер Вуд говорил сам!

Линди закатила глаза.

– Придумай чего получше, – ехидно бросила она.

Линди поднялась в комнату вслед за Крис. Внизу в гостиной родители до сих пор рассыпались в извинениях перед Миллерами. Крис сидела на краю своей кровати и вытирала слезы. Линди стояла у туалетного столика, скрестив руки на груди.

– Я никогда так гадко не шутила! – Крис покосилась на Мистера Вуда, бесформенной кучей валяющегося посреди комнаты, где она его бросила. – Ты же знаешь, у меня юмор не такой вовсе.

– Зачем тогда ты это устроила? – спросила Линди. – Зачем доводить всех до белого каления?

– Да ничего я не устраивала! – взвизгнула Крис, отчаянно дергая себя за волосы. – Эти гадости говорил Мистер Вуд! А не я!

– Как можно быть такой подражалой? – презрительно бросила Линди. – Я так уже шутила, Крис. Ты вообще способна придумать хоть что-то свое?

– Это не шутка, – настаивала Крис. – Почему ты мне не веришь?

– Потому что потому, – покачала головой Линди, по-прежнему держа руки скрещенными. – Стану я ловиться на собственный розыгрыш!

– Линди, пожалуйста! – взмолилась Крис. – Мне страшно. Мне правда страшно.

– Ага. Конечно, – издевалась Линди. – Я прям тоже вся дрожу. У-у-у, Крис, ты и впрямь меня одурачила. Надо же, у тебя чувство юмора есть!

– Заткнись! – взревела Крис, и глаза ее снова наполнились слезами.

– Натурально как плачешь, – похвалила Линди. – Да меня не проведешь. И маму с папой тоже. – Отвернувшись, она взяла на руки Слэппи. – Пожалуй, нам со Слэппи нужно еще попрактиковаться с парой шуток. Кстати, после твоего сегодняшнего выступления мама с папой могут и не пустить тебя на концерт.

Она закинула Слэппи на плечо и, перешагнув через Мистера Вуда, выбежала из комнаты.

* * *

За кулисами было жарко и шумно. У Крис пересохло в горле. Она без конца бегала к питьевому фонтанчику глотнуть теплой воды.

Голоса публики по другую сторону занавеса эхом разносились в просторном зрительном зале. Чем больше они шумели, тем больше Крис волновалась.

«Как же я выступлю перед такой толпой?» – спрашивала она себя, отгибая краешек занавеса и выглядывая в зал. Ее родители сидели слева, в третьем ряду.

При виде их на Крис снова нахлынули воспоминания о вчерашнем. За оскорбление Миллеров ее на две недели посадили под замок. И действительно, чуть не запретили идти на концерт.

Крис смотрела на ребят и взрослых, заполонявших зрительный зал: большинство были ей знакомы. Руки превратились в ледышки. В горле опять пересохло.

«Не смотри на них как на публику, – успокаивала она себя. – Ребята как ребята, родители как родители, большинство ты знаешь».

От этого почему-то стало только еще хуже.

Она выпустила из рук занавес, сбегала к фонтанчику напоследок, после чего вытащила Мистера Вуда из-за столика, куда его посадила.

За занавесом наступила тишина. Концерт вот-вот начнется.

– Ни пуха ни пера! – бросила ей Линди и поспешила к другим участникам хора.

– К черту, – слабым голосом отозвалась Крис. Она приподняла Мистера Вуда и старательно разгладила ему рубашку.

– Фу, ручонки потные! – произнесла она за него. И уже своим голосом строго добавила: – Чтоб сегодня без оскорблений!

К ее ужасу, болванчик ей подмигнул.

– Эй! – вскрикнула Крис. Она не управляла его глазами.

Она почувствовала укол страха, гораздо более сильного, чем просто боязнь сцены. «Может, не надо нам выступать? – подумала она, не сводя глаз с Мистера Вуда и ожидая, что он снова мигнет. – Может, сказаться больной и отменить выступление?»

– Волнуешься? – шепнул кто-то.

– А?! – Сперва ей показалось, что это сказал Мистер Вуд. Впрочем, Крис быстро поняла, что это миссис Берман, учительница музыки.

– Ага. Немножечко, – призналась Крис, чувствуя, как лицо наливается жаром.

– Ты выступишь с блеском, – заверила миссис Берман, сжимая ее плечо потной рукой. Дама она была в теле, с пышными темными волосами, имела несколько лишних подбородков и красилась ярко-алой помадой. На ней было длинное платье свободного покроя в красно-голубой цветочек.

– Пора, – сказала миссис Берман и еще раз сжала плечо Крис. Затем она вышла на сцену, моргая от сияния прожекторов, чтобы представить публике Крис и Мистера Вуда.

«Неужели я в самом деле выступлю? – думала Крис. – Смогу ли я?»

Сердце так колотилось, что она не слышала вступительного слова миссис Берман. Внезапно публика разразилась аплодисментами, и Крис осознала, что семенит по сцене к микрофону, обеими руками прижимая Мистера Вуда к груди.

Миссис Берман в колышущемся платье направилась к кулисам. Проходя мимо Крис, она с улыбкой подмигнула.

Щурясь в сияющем луче прожектора, Крис вышла на середину сцены. Рот пересох, будто набитый ватой. Девочка испугалась, что вообще не сможет издать ни звука.

У микрофона ее ждал складной стульчик. Она уселась на него, водрузила Мистера Вуда на колени и сразу обнаружила, что микрофон торчит слишком высоко.

В зале послышались едва сдерживаемые смешки.

Сгорая от смущения, Крис встала и, придерживая Мистера Вуда одной рукой, попыталась отладить микрофон.

– У тебя проблемы? – спросила миссис Берман и поспешила обратно на сцену, чтобы помочь Крис.

Но не успела учительница подойти, как Мистер Вуд наклонился к микрофону.

– Долго нам ждать еще это чучело? – проскрипел он мерзким голосом, внаглую разглядывая платье миссис Берман.

– Что-о?! – обомлела та.

– Твоя рожа напоминает мне бородавку, что