Водяница - Екатерина Валерьевна Шитова

– Извини, что без спроса уходила! Я больше так не буду! – сквозь слезы воскликнула Гуля.

Ее трясло от страха и холода и хотелось, чтобы бабушка скорее зашла в дом, но та, как назло, стояла и стояла у порога, не двигаясь с места.

– Бабушка, заходи в дом, прошу тебя! – взмолилась Гуля, – я видела на озере страшного монстра! Наверное, это был Водяница. Вдруг он приползет сюда?

– Водяница уже здесь, Гуля! – мрачно проговорила баб Дуся, – Он пришел за тобой.

Это прозвучало жутко. Гуля вся похолодела от страха. Бабушка медленно вошла в дом, и Гуля увидела Водяницу – монстр полз прямо к их дому. Он был огромен – выше деревенских домов и выше деревьев. Глаза Водяницы сверкали зеленоватым фосфорным светом, длинные руки волочились по земле, с тела стекала густая слизь. Он то и дело скалился, оголяя частые, острые зубы, высовывал длинный язык и поворачивал голову из стороны в сторону. Водяница был слеп, но он чуял Гулин запах.

Испугавшись, девочка пронзительно закричала. Снежок, чувствуя, что хозяйке угрожает опасность, выполз из-под лавки и визгливо залаял на монстра. Он бегал около двери, поджав хвост, шерсть его встала дыбом. Гуля закричала и хотела закрыть дверь, но баб Дуся не дала ей этого сделать, нарочно поставив ногу на порог. Повернувшись к внучке, она прокричала ей в лицо:

– Ну, Гуля! Неужели тебе страшно? Ты ведь смелая, ничего не боишься! Разгуливаешь одна по ночам, а Водяница-то все чует! И тебя он почуял! Прямо к дому за тобой приполз!

– Бабушка, пожалуйста! Дай мне закрыть дверь! – заплакала девочка.

Когда монстр подполз так близко, что, казалось, мог дотянуться до Гули своей длинной рукой, баб Дуся, наконец-то, отошла в сторону, и дверь с грохотом закрылась. Гуля быстро заперла засов, отбежала к противоположной стене и забилась в угол, дрожа от ужаса. Стены дома заскрипели, затрещали, с потолка посыпалась побелка. Водяница перебирал длинными пальцами стены, прощупывал окна, забирался на крышу и тряс ее изо всех сил, желая подобраться к Гуле. Девочка взяла на колени Снежка, крепко обняла его и уткнулась лицом в мягкую шерсть.

– Если умрем, то вместе! – прошептала Гуля и зажмурилась.

Ей все время казалось, что в следующую секунду старый бабушкин дом развалится, и монстр доберется до них. Дом ходил ходуном еще добрые полчаса, и каждая минута тянулась вечностью. А потом все резко стихло. Гуля не сразу решилась открыть глаза, а когда все-таки открыла, то увидела, что сквозь узкую щель в занавесках в кухню рвется свет утренней зари. Облегчение – удивительное ощущение. Как будто заново рождаешься и начинаешь смотреть на обычные вещи под другим углом.

Баб Дуси уже не было рядом. Гуля прислушалась и услышала знакомый монотонный речитатив, доносящийся из ее спальни. Она снова молилась. Позже, когда баб Дуся вышла на кухню, Гуля взглянула на нее глазами, полными слез и прошептала:

– Ты что, правда хотела отдать меня Водянице, бабушка?

Баб Дуся нахмурилась, достала из кармана старинный костяной гребень и причесала им мокрые волосы.

– Не хотела, но в следующий раз отдам, раз ты не слушаешься, ничего не боишься и разгуливаешь одна по ночам! Мертвяков-то на тебя нет!

– Я не одна гуляла, бабушка, поэтому и не боялась.

Баб Дуся вопросительно взглянула на нее. На лице ее застыли тревога и непонимание.

– Интересно девки пляшут! С кем же ты гуляла? Уж не с мертвяками ли? – строго спросила она.

– Нет, – ответила Гуля, – Я с двумя ребятами познакомилась, это брат и сестра, Маруська и Петя. Они мои единственные друзья в Заозерье, мне очень весело с ними. Так что, не сердись на меня, пожалуйста!

– Весело, говоришь? – медленно повторила баб Дуся.

Гуля снова напряглась, сцепила за спиной руки в замок.

– Ну да. Ребята точно не мертвяки! Они живут за лесом.

– За лесом? – снова переспросила баб Дуся, изображая удивление.

А потом она неожиданно щелкнула себя ладонью по лбу и захохотала:

– Ой, как это я забыла? Гулька! А за лесом-то у нас только кладбище! Никаких домов там отродясь не было.

Гуля округлила глаза и закусила губу. Баб Дуся подошла к ней, схватила за плечи и принялась трясти.

– Мертвяки твои друзья, вот они кто! Мертвяки самые настоящие! Вот с кем ты дружбу завела! Да лучше б уж с самим Водяницей сдружилась, чем с ними!

– Неправда! Не может этого быть! Они такие же, как мы с тобой! Они живые! Живые! – закричала Гуля и с силой оттолкнула от себя баб Дусю, – Я видела настоящих мертвяков, они из озера вышли – черные, страшные! Мои друзья совсем на них не похожи!

– Ты в рот-то к ним заглядывала? А в глаза? Нет? А ты загляни! У мертвяков язык-то весь чёрный, их с живыми не спутаешь. Глаза у них водой озерной залиты, а на ощупь они ледяные, потому что кровь у них давно остыла.

Баб Дуся ушла на кухню и принялась, как ни в чем не бывало, варить кашу на завтрак. Гуля же легла на кровать и разрыдалась от переполняющих ее чувств и огромного, липкого, неприятного страха, который заполнил ее всю – от макушки до пяток.

***

Путь через лес был прост – от озера к нему тянулась хорошо протоптанная тропа. Лишь в нескольких местах пришлось перелезать через сухие поваленные деревья, которые были покрыты мягким зеленым мхом.

– Каждый день, говоришь, ходят? У, нечисть мертвяцкая!

Баб Дуся, ворча, обернулась, взглянула на Гулю, которая еле плелась за ней, бледная и опухшая от слез, а потом прибавила шаг. Вскоре она остановилась и показала рукой вправо.

– Вон оно где начинается, кладбище-то.

Гуля посмотрела туда, куда указала баб Дуся и увидела торчащие из земли старые деревянные кресты. Долго блуждая между заросшими мхом и травой холмиками, баб Дуся, наконец, остановилась рядом с двумя могилами. Гуля наклонилась, чтобы рассмотреть надписи на крестах.

– Петр, Мария… – шепотом прочитала она и закусила губу, которая уже и так была искусана до крови, – неужели это они?

– Они, кто же еще! – уверенно проговорила баб Дуся, – ну, теперь веришь?

Гуля кивнула, чувствуя, как дрожат ее колени. Того гляди, она упадет на землю.

– А что же им от меня было нужно? – тихо спросила девочка.

– Ясное дело что! Чтоб ты навечно стала их подружкой – такой же мертвой, как они сами.

Баб Дуся сверкнула глазами и сильнее нахмурила брови.

– Бабушка, – прошептала Гуля, вытирая слезы, – там ведь еще одна девочка была. Яся.

На мгновение