Водяница - Екатерина Валерьевна Шитова

– А ну, отойди! – снова закричал парень, – это моя собака!

Этого Гуля так просто оставить не могла. Снежок – ее собака, и она никому его не отдаст: ни мертвякам, ни этим странным, непонятно откуда взявшимся, детям. Она выскочила из своего укрытия и закричала во весь голос:

– Ах ты вор! Гад! Мало того, что на малышку палкой замахиваешься, так еще и собаку мою хочешь себе присвоить? Снежок! Ко мне!

Снежок повел ушами, взвизгнул, завилял хвостом и хотел побежать к Гуле, но девочка ухватилась за его шею и пронзительно завизжала. Снежок испуганно заметался, Гуля бросилась к нему, но поскользнулась на мокрых камнях и упала, больно ударившись локтем. В это время парень высвободил пса из цепких ручонок девочки, тот жалобно заскулил и побежал к Гуле.

– Снежок! – воскликнула она, и из ее груди вырвался громкий вздох облегчения.

Малышка громко разрыдалась, прыгнула в кусты, и вскоре голос ее стих. Парень обернулся и мрачно посмотрел на Гулю.

– Ты кто вообще такая? Пришлая, что ли? Обзывательствами не боишься разбрасываться? – сказал он, дерзко вскинув подбородок.

Гулю разозлил его тон. Ее всегда раздражали слишком самоуверенные мальчишки, они, обычно, оказывались самыми глупыми. Она сжала зубы и молча взглянула в темные глаза парня.

– Ну, чего молчишь? Язык проглотила?

Он сделал несколько шагов по направлению к Гуле и прищурился, рассматривая ее. Гуле стало не по себе от его взгляда.

– Мы с тобой уже где-то виделись, – наконец, сказал он, и голос его стал приветливее, – вот точно, виделись. Только не помню, где… Тебя как зовут?

– Я Гуля. Мы с тобой точно никогда раньше не виделись, иначе я бы это запомнила. Я совсем недавно приехала в Заозерье, а до этого все двенадцать лет жила в городе, – ответила Гуля, косясь на острый край деревянного кола.

Парень проследил за ее взглядом и убрал кол в сумку, висящую за спиной.

– Гуля… Гуля… Нет, не помню тебя, но лицо твое мне знакомо. А к кому ты приехала?

– Мою бабушку зовут Евдокия. Ее дом отсюда видно, вон там, – Гуля обернулась и показала рукой в сторону высокого берега.

Парень снова нахмурился. Брови у него были черные и густые, когда он их хмурил, они сливались в одну сплошную линию. Гуле показалось это забавным, и она улыбнулась. Парень подумал, что она улыбается ему и сказал, слегка смутившись:

– Меня Петей звать. А это моя сестра Маруська.

Он указал на девочку, которая сидела на корточках и баламутила длинной веткой воду. Казалось, ей совсем не было дела до того, что происходит вокруг.

– А мне бабушка сказала, что в деревне только старики живут, – растерянно проговорила Гуля, поглядывая то на Маруську, то на Петю, – Да и сама я вас тут не видала раньше. Вы откуда такие взялись?

– Твоя бабушка по-другому и не могла сказать. Знаешь, как мы ее зовем? – проговорил Петя, нахмурив брови, – ведьма Евдокия! А знаешь, почему? Потому что она нас ненавидит и извести хочет.

– Да что ты такое говоришь? Баб Дуся не ведьма и никого она извести не хочет! – ответила Гуля, а потом добавила, – Она обычная бабушка.

Мальчишка еще сильнее насупился и посмотрел на сестру, которая играла и совсем не слушала их разговор.

– Обычная, как же! – пробубнил он, – ты ее еще плохо знаешь! Скоро увидишь, какая она обычная!

Гуля пожала плечами. Слышала бы баб Дуся, как ее прозвали деревенские дети! Вот бы она разозлилась!

– Ты мне не ответил. Сами-то вы кто? В каком доме живете? – снова спросила Гуля.

– А мы не в деревне, мы вон за тем лесочком живем. У наших родителей там дом, – ответил Петя и махнул рукой в сторону леса, темнеющего справа от озера.

– Чего же вы по ночам гуляете? Еще и по лесу! Неужели не боитесь?

– Кого?

Гуля пристально посмотрела на парня, не в силах понять, придуряется он или говорит серьезно. Но Петя смотрел на нее с искренним удивлением – так, будто про мертвяков никогда и не слышал.

– Кого-кого! Мертвяков…

Это слово уже само по себе было страшным. Язык не поворачивался выговаривать его четко. Гуля выдохнула его, и тут же по телу ее пошли противные мурашки, а колени затряслись.

– Каких еще мертвяков? Чего ты выдумываешь?

Лицо парня напряглось.

– Я не выдумываю! – обиженно воскликнула Гуля, – Мне бабушка так сказала. Что по ночам тут только мертвяки ходят и гулять нельзя.

– Да твоя бабушка – сама похлеще любого мертвяка будет, уж поверь! – снова угрюмо буркнул Петька.

Гуля отвернулась, сжала зубы, но потом решила, что обиды сейчас неуместны – слишком необычными были ее новые знакомые. Она повернулась к Маруське и спросила:

– Почему же вы ночью гуляете?

Маруська вздохнула, грустно взглянула на Петьку и ничего не ответила.

– Да родители наши уж слишком строгие. Днем гулять не отпускают, хозяйство большое – мы все в поле, в лесу да на огороде работаем, вот ночью-то и сбегаем от них! Погулять-то хочется!

– Ничего себе… – проговорила Гуля, – нелегко вам живется!

Маруська снова горестно вздохнула.

– Никаких мертвяков тут нет, сочиняет твоя бабка, – сквозь зубы процедил Петька, – тут у нас другая беда – Водяница! Вот его бойся.

– Ты видел его? Он очень страшный? – спросила Гуля, чувствуя, как тело ее сковывает холод.

– Страшнее не бывает!

– А вы не боитесь, что он сейчас из озера выйдет? – дрожа от страха спросила Гуля и покосилась не темную воду.

Петька сплюнул на землю и с деловым видом сложил руки на груди.

– Не боимся. Он выходит только тогда, когда его призывают. Хочешь, призову?

Петька хитро сощурился, а Гуля испуганно закричала:

– Нет! Не надо!

В это время к Гуле подбежала Маруська. Она взяла ее за руки и закружилась с ней на берегу.

– Будешь с нами дружить? – весело и слегка шепеляво спросила Маруська.

– Ну хорошо, давайте дружить! – ответила Гуля и рассмеялась.

Почему-то ей очень захотелось в этот момент рассмеяться – громко и беззаботно, как будто не лежало на ее плечах никакой тяжести, как будто ей легко и просто жилось, как будто она не потеряла маму совсем недавно… Ей было одиноко одной, без друзей, хотелось поговорить с кем-то, поделиться своими переживаниями. Бабушка на роль друга никак не подходила. Не все взрослые умеют дружить с детьми.