Кодовое имя «Марта» - Фаина Дмитриевна Савенкова

Марта прекратила пятиться, вздохнула и направилась к Сократу.

– Ну, прости, прости. Знаю, виновата, нужно было раньше заказывать, а я все время забывала. Но у мамы на станции должны быть запасные. Там же тоже есть питомцы. Вот на случай поломки и должны быть. Наверное…

Легкое постукивание, и на переводчике вновь загорелась зеленая лампочка. А на руке появилось три свежих царапины – выразительный отпечаток кошачьих лап.

– Эй, это уже перебор! Злодейский кот не должен царапать главного идейного вдохновителя и напарника по злодеяниям!

– Мя…Глупый большой котенок! Ты чем только думаешь?! Хвос… А, ладно, его у тебя нет. Совсем тогда, что ли, нечем думать?! – ни на секунду не замиравший кончик кошачьего хвоста предательски выдавал настроение его обладателя.

Сократ был даже не возмущен, он был просто взбешен! И девочка никак не могла понять, что же послужило причиной этому. Да, неисправный переводчик, да в очередной раз так некстати вышел из строя. И что? Не первый и, наверное, не последний раз. Но раньше-то такой реакции никогда не было! Этот несносный котяра еще никогда не называл ее глупой!

– Роботы могут врать?

Вопрос любимца заставил Марту удивиться, чего не скажешь о Бонифатии. Машина… Что с нее взять?

– Врать… Поиск по внутренним базам данных…

– Предоставлять заведомо недостоверную информацию человеку, – поправила девочка. – Так будет проще ответить на вопрос?

– Предоставление заведомо недостоверной информации противоречит правилам.

– Что, такое совсем-совсем невозможно? – Марта начала понимать причину подозрительного поведения кота.

– Да, подобное действие недопустимо.

– И никаких исключений не бывает? – не унималась девчонка.

– Нет. Но роботы могут отказать в предоставлении человеку какой-либо информации, если ее распространение противоречит международным законам или она имеет ограниченный доступ.

Девочке стало немного не по себе.

И, тем не менее, все же она осторожно спросила:

– Бонифатий, а ты можешь рассказать мне обо всем, что сейчас происходит на корабле?

Если бы Сократ был человеком, он непременно дал бы Марте подзатыльник. Исключительно в образовательных целях. Но поскольку он был всего лишь домашним питомцем, то просто лег на пол, закрыл передними лапами мордочку и обрушил на хозяйку поток причитаний.

– Какой же глупый котенок мне достался… Мне – потомку первой кошки-космонавта. Когда я совершил столько ошибок в твоем воспитании?

– Сократ, меня воспитывали мама с дедушкой и бабушкой, а не ты. Ты – кот. И младше меня.

– Помолчи, котенок! Ох, за что мне всё это?! Мя…

На секунду загорелась красная лампочка, но этого хватило для того, чтобы Сократ прекратил свой спектакль и стал серьезнее.

– Котенок, он же в любом случае на твой вопрос ответит «нет». Он не может знать всего. Думай!

– А ведь точно! – Марта хлопнула себя по лбу чуть сильнее, чем рассчитывала. – Ой!

Радовало, что сейчас робот стоял спокойно и никуда не пытался идти. Или все-таки не радовало? После слов Сократа, девочка уже не знала, можно ли во всем доверять Бонифатию. Да, он их спас. Вроде бы как… Но от чего? Что произошло? А вдруг робот специально вывел их из состояния криосна, пока все на борту прохлаждаются? Как много вопросов, на которые пока нет и не может быть ответов…

– Так… А скажи мне, Бонифатий, – по заговорщицкому тону и подмигиванию Марты кот понял, что им предстоит поохотиться, – ты можешь отказать мне в предоставлении какой-либо информации о происходящем на корабле? Нет, нет! Подожди, не так! Ты можешь отказать мне в предоставлении какой-либо информации о том, что в данный момент происходит на корабле?

– Да.

– Ага… Нет, ну а что? Уже хоть что-то знаем – на нас всем плевать и рассказывать никто ничего не будет. Замечательно, да, Сократ?

Услышав свое имя, умывающийся, как ни в чем ни бывало, кот встрепенулся. Нашел самое подходящее время, называется!

– А, да, котенок… Робот, а по какой причине ты можешь мне отказать в предоставлении этой информации?

– Вы – кот, – безэмоционально ответил Бонифатий. – Нигде, ни в одном своде правил доступа к информации, не указано, что она должна быть предоставлена котам.

Марта с Сократом переглянулись.

– Ну да, не поспоришь. Извини, Сократ.

– Это… Как это называется? Дискриминация, во! Неуважительное отношение к древним и мудрым животным! – возмутился кот.

– Которые, тем не менее, не включены в правила допуска к информации, – спокойно ответил робот. Он бы, наверное, и плечами пожал… если бы мог такое сделать.

– Ладно, поехали дальше. Тот же вопрос, что и у Сократа. По какой причине ты можешь отказать мне в предоставлении информации о происходящем? – вмешалась Марта.

В отличие от мгновенного ответа коту, сейчас Бонифатий почему-то медлил.

– Ну же! Я жду, Бонифатий!

– Вам нет восемнадцати лет. Роботам запрещено подвергать опасности жизнь и здоровье людей, для несовершеннолетних это также включает предоставление информации, не соответствующей возрасту, поскольку это может отразиться на состоянии психики.

Служебное сообщение.

«Доступ к главному компьютеру корабля получен. Согласно данным телеметрии, на борту может присутствовать один живой биообъект, чьё состояние дистанционно проконтролировать не представляется возможным ввиду отсутствия при нем устройства сопряжения с компьютером».

Команда.

«Данные о биологических параметрах объекта».

Служебное сообщение.

«Параметры объекта не установлены».

А иного и не могло быть – покидая криокапсулу, Марта попросту забыла надеть на руку коммутационный браслет. И с точки зрения бортового компьютера, покинув криокапсулу, попросту перестала существовать. Да, системы слежения иногда фиксировали перемещение по коридорам – как объекта с определённой температурой и массой. При прикосновении руки к сенсору управления дверями, механизм срабатывал, посылая в центральный анализатор сигнал об открытии двери. Ибо такова была программа управления дверями. Но наличие человека при этом не фиксировалось! И поэтому управляющий компьютер получал противоречивую информацию.

С одной стороны – на борту не имелось людей (кроме находящихся в криокапсулах). Но кто-то же открывал двери? На кого-то реагировали датчики!

А кота сенсоры не воспринимали вообще – он попросту не вписывался в параметры слежения и фиксации.

Какое-то время между компьютером боевого модуля и корабельным мозгом базы шел активный обмен данными – мозг анализировал, пытаясь выработать определённую стратегию поведения.

Наконец с борта базы был выдан пакет управляющих команд – боевой модуль их принял и запустил необходимый процесс. Ремонтные боты получили соответствующие указания и разошлись в разные точки захваченного корабля, подключаясь к каналам передачи информации.

Служебное сообщение.

«Связь между ботами установлена. Визуальный контроль до 65 % всех помещений корабля подтвержден».

Команда.

«Запуск голограммы с параметрами командира корабля. Задание – направить неустановленный биообъект в криокамеру. Применение активных методов воздействия на данном этапе запрещено. Использовать только аудиовизуальный метод коммутации».

Служебное сообщение.

«Программа запущена, идёт поиск объекта».

А вот это уже совсем не радовало. Информация, не соответствующая возрасту? Серьезно, что ли! А впрочем, вряд ли роботы обладают чувством юмора. Тем более таким странным. Значит, вполне честно говорит. Только…

Внезапно в противоположном конце нескончаемого, казалось, коридора появился мужчина в капитанской униформе. Размышляя над словами Бонифатия, девочка даже не сразу его заметила, и все же при виде живого человека испытала радость и облегчение: теперь-то будет возможность во всем разобраться и без этой странной железяки по имени Бонифатий, пусть это и не его имя, да.

Пока мужчина, не спеша, шел к девочке с котом, эти двое успели вдоволь пошутить над дежурным смотрителем и его нелепыми ограничениями. Благо, роботам не свойственно обижаться из-за насмешек.

– Ладно, Бонифатий, хоть ты и не поймешь, но все равно прости. Мы с Сократом нервничаем, вот и шутим по поводу твоих правил. И мы все еще тебе не доверяем, так и знай!

– Доверие – это человеческое качество. Роботам оно не свойственно. Мы анализируем имеющуюся информацию, соотносим с существующими правилами и запретами, и на основе этого принимаем решения. Доверие или его отсутствие не в нашей компетенции, поэтому никакого значения для нас не имеет.

– Эй, а вот это было обидно! Я к тебе со всей душой, а ты…

Эту фразу пассажира № 26 смотритель полностью проигнорировал, как будто и не было ничего сказано.

– Да у тебя какой-то врожденный талант меня бесить, дорогой Бонифатий, – пробурчала Марта.

– Талант – это человеческое