Дом с аистами - Валентина Васильевна Путилина

— Пойдём в свой зелёный дворец, — сказала грустно Анюта. — Никогда он нас не пускает, — пожаловалась она на Кирилла. — У него книжки красивые, а он не даёт нам.

Ничего нам не даёт. Лучше мы больше не пойдём к нему. Правда?

— Не пойдём, — грустно согласился Гриша.

Они очень обиделись и ушли в свой зелёный дворец, который был тут же во дворе, под старой ракитой. В солнечную погоду в нём прохладно и уютно. Можно там прятаться и в дождливую погоду, если дождь не очень сильный. Ствол у ракиты высокий и весь укутан густыми тонкими ветвями, которые опускаются сверху до земли. Их так много, что они образуют живой зелёный занавес. Если раздвинуть свисающие ветки и заглянуть, что там за ними, то можно увидеть, что за ними настоящий сказочный дворец, где всё зелёное: и крыша и стены. Зёлёное и прозрачное.

Когда Анюта с Гришей забираются в свой дворец, никто снаружи их не видит. А они видят всех. И всё знакомое в этот момент кажется незнакомым и необычным.

А перед входом во дворец висит зелёный флажок, на котором вышит крупный муравей с лопатой. Бабушка с умыслом вышила на флажке такого муравья. Пусть её внуки растут трудолюбивыми, как этот муравьишка с лопатой.

Анюта с Гришей думали, что теперь уж они никогда не станут больше разговаривать с Кириллом. Но он сам подошёл к зелёному дворцу, раздвинул ветки и сказал близнецам, будто вовсе до этого не прогонял их:

— Пошли к папе на пчельник?

— Пошли, — сразу согласилась Анюта, забыв про обиду. — Пошли, — так же обрадованно откликнулся Гриша. И они сразу покинули свой дворец и пошли следом за Кириллом. Он впереди, а они за ним. Ему нравилось, что он старший и что близнецы ему подчиняются. Скажет: «Уходите!» — они уходят, огорчённые и обиженные. Позовёт: «Пошли со мной!» — они все обиды забывают, рады, что их позвали. Вот и сейчас идут послушно за ним, а он шагает важно, одна рука в кармане, другой — прижимает к себе подзорную трубу. Близнецы больше не просят посмотреть её. Пусть он не даёт им ничего, просто пусть иногда ходит с ними, — смотрит сам в подзорную трубу и рассказывает, что он видит.

Вот Кирилл остановился у высокого ясеня, поглядел сначала без подзорной трубы, потом в неё и сказал:

— Вижу гнездо.

Анюта с Гришей подняли голову и тоже увидели гнездо. Оно было крупное, необычной формы.

— Надо посмотреть, кто там живёт, — важно сказал Кирилл, он чаще всего разговаривает таким тоном с близнецами. — Сейчас я залезу, посмотрю, кто там, — решил он.

— Не надо, — стала отговаривать его Анюта. — Папа говорит, птицы не любят, чтоб к ним заглядывали. Они могут бросить своё гнездо.

— Не бросят, — возразил Кирилл, — я знаю.

Он положил подзорную трубу под ясенем, сказал: «Не трогайте» — и полез на дерево. Ствол был высокий, прямой, неудобный, и Кирилл, чуть взобравшись, поехал вниз, как по телеграфному столбу… Первый раз, второй — никак не доберётся до веток с гнездом.

— У, медведь неуклюжий, — сам на себя рассердился Кирилл, а Анюта с Гришей засмеялись, услышав, как он сам себя обозвал.

— Всё равно доберусь, — упрямился Кирилл.

И добрался до гнезда. Заглянул, а оно пустое. Будто кто нарочно набросал тут сухих веток, чтоб обмануть Кирилла. Он разобиделся, что попусту залез на дерево, да ещё на такое неудобное, и столкнул гнездо наземь.

Анюта с Гришей наклонились над упавшим гнездом и увидели внутри двух крохотных бельчат.

— Что ты наделал! — укорила его Анюта. — Они маленькие, живые, а ты их сбросил. Теперь они разбились.

— Я их не заметил, — оправдывался Кирилл. — Разве б я их сбросил, если бы заметил? Ни за что! Правда.

Он наклонился над бельчатами и увидел, что они зашевелились.

— Ой, они живы! — обрадовался он. — Возьмём их, а то ещё какой-нибудь зверь на них нападёт.

Дома мама посмотрела на бельчат и сказала: — Надо напоить их молоком.

Налили молока в блюдечко, но бельчата не притронулись к молоку: они не умели пить из блюдечка. Ведь они так с голода умрут. Как же накормить их? Никто этого не знал.

Все глядели на бельчат и жалели их.

Вдруг Кирилл молча подхватился и побежал, не сказав никому, куда и зачем он бежит. А он бежал к Лебедянке. Увидев отдыхавшего на берегу гуся Ничея, Кирилл подкрался к нему и выхватил из крыла большое белое перо. Гусь вскочил, возмущённо зашипел и ущипнул Кирилла. Тот бросился бежать с победным криком, а разобиженный Ничей уплыл подальше от берега.

Вернувшись домой, Кирилл обмакнул перо в блюдечко с молоком и протянул бельчатам. Те сразу догадались, что им следует делать — они по очереди обсасывали вкусное перо и скоро напились и наелись.

«Пусть они живут в моей комнате», — решил Кирилл и унёс бельчат к себе.

Когда же Анюта с Гришей захотели посмотреть, как устроились бельчата на новом месте, Кирилл заявил: — Они мои. Я их нашёл. А вы уходите. И больше никогда ко мне не приходите.

И опять он, не зная почему, не пустил их в свою комнату. И на другой день ему тоже почему-то не захотелось показывать близнецам бельчат. Недаром говорила бабушка, что Кирилл иногда любит покуражиться. Такой у него характер неровный: то сам идёт к близнецам, а то прогоняет их неизвестно почему. Их не пустил, а Афоньку позвал и показал ему бельчат. Потом ходил по двору, свысока посматривая на брата и сестру, да хвастался, что у него есть бельчата, а у них нет.

Анюта с Гришей ещё несколько раз приходили к нему, а потом перестали. И про бельчат больше не спрашивали. Не то чтобы они сердились на Кирилла, а просто постепенно привыкли обходиться без него. Особенно с того времени, когда в их зелёный дворец стал приходить Тимоша.

Он умел хорошо рассказывать. И рассказывал им, какую книжку прочёл, или о том, что видел, когда ездил к морю и в горы со своей мамой.

Близнецы слушали его, сами тоже рассказывали что-нибудь и ходили вместе к папе на пасеку, носили ему обед. Дорогой они играли в придуманную Тимошей игру. Он останавливался, показывал на какой-нибудь сучок или сухую ветку и спрашивал: «Угадайте, кто это?»

И всегда это оказывалось не просто сучок или ветка, а если всмотреться получше, то прямо настоящая птица, или