Дом с аистами - Валентина Васильевна Путилина

А Тимоша молчал: он смотрел, как летит аист, пока тот не исчез.

— Пошли, — позвала его Анюта. И ответила Грише: — Нам надо идти туда, где липы растут. Я думала, пчёлы неправильно летят, а они правильно летели к липам.

Липой запахло сразу отовсюду, как только с берега Лебедянки они свернули в глубь леса. Пахло травами, цветами, зрелой земляникой. Только в конце июня и в июле бывает в лесу, особенно на лесных опушках, такой ароматный земляничный запах.

Пчелы летели в разные стороны, но теперь Анюта была уверена, что все они летят к липовой роще. Туда, где когда-то стоял старинный дворец-усадьба с липовой рощей вокруг. Дворец в войну разрушили, а липы разрастались и занимали все больше места.

Когда липы цвели, их запах разносился по всему лесу и даже доходил до дома с аистами, особенно после дождя. Обычно после дождя все цветы пахнут сильнее.

Чем ближе липовая роща, тем более могучим становится пчелиный хор. Пчёлы были повсюду: где-то над головой, сбоку, вырывались чуть ли не из-под ног. Они взлетали, опускались, уносили сладкий нектар, свой взяток, в ульи и снова возвращались.

Домик, в котором папа живёт на пасеке, и сторожка деда Игрушечника, стояли под старыми толстыми липами. К ним прилепился ещё один домик — пасечная мастерская. Там из ульев выкачивают мёд.

Под деревьями — разноцветные ульи: белые, синие, жёлтые. Пчёлы не любят тёмный цвет. Около ульев ходит папа в белом халате и в соломенной шляпе с широкими полями. На шляпе сетка — защита от пчёл. Но у папы эта сетка поднята вверх, он не закрывает ею лицо, и пчёлы никогда не жалят его.

Папа как великан среди маленьких домиков-ульев. Он высокого роста и очень сильный. Руки у него большие, крепкие и спокойные. Он ими не размахивает, а поднимает плавно, спокойно, потому что знает, что пчёлы не выносят суеты и шума.

Папа любит пчёл. Он даже разговаривает с ними и считает, что они его понимают. Он и цветы, и деревья любит. Говорит, они чуткие и могут обидеться, если не проявлять к ним внимания.

— Папа! — окликнула Анюта папу издалека, увидев его среди разноцветных ульев. — Мы к тебе в гости пришли.

Папа обрадовался им, вышел навстречу и всё расспрашивал, как это они нашли его, как догадались, что он здесь. Ведь он только вчера переехал сюда со своими пчёлами и не успел дома предупредить о своём переезде.

— Мы следом за пчёлами шли, — объяснила Анюта. Куда пчёлы больше всего летят, туда и мы. А ещё мы шли туда, где липами пахнет.

— Молодцы, — похвалил папа, — догадливый вы народ.

Он пригласил гостей за стол, который стоял под липой, но тут налетели пчёлы, и пришлось укрыться от них в сторожке деда Игрушечника.

Дед Игрушечник — маленький, седенький, с добрыми глазами и умелыми руками. Недаром у него прозвище Игрушечник. Он умеет вырезать из дерева разные игрушки, и сейчас у него на столе выстроились друг за другом деревянные медведь и заяц, волк и лисица, бойкие, норовистые лошадки и лошадки смирные.

Дед Игрушечник так умеет вырезать игрушки, что их характер виден. Захочет — сделает доброго зверя, захочет — сердитого. И без объяснений становится видно, какой у кого характер.

— Ну, детишки, налетай, выбирай себе зверя по нраву, — пригласил, улыбаясь, дед Игрушечник. Он любит дарить своих деревянных зверюшек детям. И радуется, довольный, как улыбаются все, получив от него игрушку, каких ни в одном магазине нет.

— Дедушка, мне бы медвежонка, — попросила Анюта. — Он смешной.

Медвежонок был рыжий, неуклюжий, за спиной бочонок с мёдом. Сразу можно было догадаться, что он убегает от пчёл, хотя пчёл тут и не было. Очень у него были испуганные глаза. И лапу он поднял так, будто отбивается от невидимых пчёл, преследующих его.

Тимоше понравилась больше всего деревянная лошадка. Таких он никогда не видел. Ведь дед Игрушечник — умелец. Сам выдумает, сам и сделает лошадку, как ему нравится.

— Бери, не стесняйся, — подбодрил дед Игрушечник Тимошу, заметив, как тот загляделся на лошадку. — Я ещё сделаю, чтоб другим ребятишкам было.

Тимоша сказал «спасибо» и взял подарок. А Гриша попросил себе зайчишку. Лошадка и медведь у него уже были. Они с Анютой всегда уносили от деда Игрушечника какую-нибудь самодельную игрушку. А то сказку им расскажет дед. Он большой выдумщик, в запасе у него много старинных сказок и своих собственных.

Дед Игрушечник поставил самовар и пригласил гостей и папу пить чай, заваренный земляничным листом и цветом. Чай пили с мёдом и домашними пшеничными лепёшками. Папа рассказывал про пчёл. Больше для Тимоши, потому что тот почти ничего о них не знал, лишь знал, что они собирают мёд и умеют больно жалить. Папа вдруг спросил:

— Вы, случайно, не ели чесноку или луку?

— Нет, — ответила за всех Анюта, — мы молоко пили и ели хлеб с маслом.

— Тогда, — сказал папа, — пойдемте, посмотрим, как пчёлы на новом месте устроились. А про лук и чеснок я спросил, чтобы на вас пчёлы не налетели и не ужалили: они не любят резких запахов.

Папа повёл их по пасеке. Пахло липой и мёдом. В воздухе застыло непрерывное жужжание, мерное и спокойное. Оно убаюкивало. Так бы вот лёг под липами и уснул под пчелиную колыбельную песню.

Каждый улей — а их много — настоящий пчелиный город, и живёт в нём местное население по своим законам. У каждого жителя своё дело, свои обязанности в улье. Есть там сторожа, они охраняют вход в улей. Есть уборщицы, поддерживающие порядок. Но больше всего забот у рабочих пчёл. Они кормят личинок, собирают нектар и пыльцу с цветов, приносят в улей воду. И всё у них приспособлено для такой трудовой жизни, даже корзиночка есть на задних ножках, куда полагается складывать цветочную пыльцу.

В согласии с пчёлами-работницами живут пчелы-разведчицы. Они первыми находят цветущие медоносы и приглашают туда, где цветут медоносы, пчёл-работниц. Не словами приглашают, а танцами. Пчёлы-разведчицы как бы разговаривают своими танцами, поясняя, куда следует лететь сегодня, на какой поляне или в каком саду зацвели новые цветы. Их хорошо понимают пчёлы-работницы и летят туда, куда их приглашают.

О пчёлах и цветах папа рассказывает всегда с удовольствием. Были бы слушатели. А слушатели как раз оказались хорошие, им всё интересно. Анюта с Гришей кое-что знали уже от папы про жизнь