Волшебный телевизор "Хитутучи" - Михаил Супонин

Однако в руки им шли всё больше глянцевые журналы, разовая посуда, мышеловка, водопроводный кран, губная помада, снова полкирпича, ржавый гвоздь и всякое другое бесполезное добро. Всё это складывалось в кучу рядом с автобусом. Постепенно куча росла, росла и наконец превратилась в средних размеров гору. Её назвали Гора Бесполезных Находок.

Но одна находка оказалась очень даже ценной и полезной.

– Посмотрите, какой я нашёл художественный пейзаж! – в восторге завопил Доль-Пьерро.

Это была картина. На ней художник изобразил стол с обильными яствами. Слева на столе стояло блюдо с рыбой, справа копчёная курица, а в центре располагался жареный поросёнок! Во рту у аппетитного поросёнка торчала веточка петрушки! Задний план украшали вазы с фруктами и цветами.

Островитяне окружили изумительное полотно, не в силах оторвать глаз от великолепной пищи. Шоколадные конфеты до того набили оскомину, что вид нарисованной рыбы и курицы с поросёнком вызывал в душе и животе восторг!

– Замечательная картина, – сказал Боббенпик. – Только это не пейзаж, а натюрморт.

Мама восьмого номера работала директором Музея изящных искусств и часто брала своего маленького сынишку с собой на работу. Там он и постиг все тонкости искусства. Но поскольку душа его стремилась к футбольному полю, то он стал нападающим.

– Если на картине нарисована еда, то картина называется натюрморт, – подтвердил Ваня.

– Или цветы, или другие предметы, – добавила Маня.

– Молодцы, ребята! – сказал Луппард. – Теперь и мы благодаря вам и Боббенпику будем разбираться в живописи.

Футболисты полюбили брата с сестрой и часто хвалили их. Ведь Ваня с Маней не раз объясняли им всякие непонятные вещи и явления. Тот же Луппард, например, думал, что Солнце вращается вокруг Земли, а оказалось, как объяснили дети, наоборот! Нет, игрок номер четыре вовсе не был глупым человеком! Просто он в своё время, будучи школьником, пропустил нечаянно урок, где учитель объяснял, что вокруг чего вертится.

Но и футболисты кое-что знали об этом мире. И всё, что знали, рассказывали детям. Так они все вместе повышали учёность друг друга.

Картина здорово облегчила всем жизнь.

Её прикрепили к лобовому стеклу автобуса так, что каждый со своего места мог видеть замечательный натюрморт. Глядя на него, не так противно было глотать непереносимые конфеты.

Во время трапезы футболисты переговаривались между собой.

– Эй, Боббенпик, – вопрошал, например, Зинзан, – что ты сегодня ешь?

– Курицу, – отвечал Боббенпик, жуя ненавистные сласти, – а ты что выбрал?

– Я остановился на поросёночке, – ответствовал Зинзан.

– А мне, – присоединялся к ним О'Хара, – по вкусу сегодня рыба.

Некоторые игроки заказывали себе из натюрморта сразу по два, а то и по три блюда. Ваня с Маней предпочитали курицу или поросёнка, реже рыбу.

И только миссис Бетси брала исключительно фрукты или овощи, ведь она была вегетарианкой.

– Вегетарианцы, – объяснила она, – это такие люди, которые не едят мяса.

– Не едят мяса? Почему? – ахнули футболисты.

– Потому что мы жалеем животных, – сказала миссис Бетси.

– А я вот без мяса прожить не могу, – сказал Мушинас. – Но я всё равно вегетарианец.

– Как это? – удивилась в свою очередь миссис Бетси.

– Я тоже жалею животных, – сказал первый номер.

– Понимаю, – вздохнула миссис Бетси. – Таких вегетарианцев много.

Что касается мистера Шиллинга, то он пытался купить вкусную картину целиком себе, чтобы кушать её единолично.

– Я отрежу вам от одеяла один доллар! – предлагал он.

Но никому эта сделка не нравилась.

– Тогда, – торговался Шиллинг, – два доллара за поросёнка, два за рыбу и один, так уж и быть, за курицу. Целых пять долларов! Соглашайтесь!

Но никто не соглашался.

– Хорошо, – не отступал от своего миллионер. – Набрасываю ещё пять на овощи и фрукты. Всего десять! Хорошая сумма! Цветы можете оставить себе.

– Послушайте, мистер Шиллинг, – говорил ему тренер, – заходите в салон и выбирайте себе любое блюдо бесплатно. Так я говорю, ребята? – спрашивал он своих подопечных.

– Пускай заходит! Не жалко! Пусть берёт сколько захочет! – говорили футболисты.

– Я не могу питаться в общественных местах! – надменно отвечал Шиллинг.

– А хлеб клянчить в общественных местах – это можно?

– Какой привередливый! – возмущалась команда. – Тогда жуй конфеты так: гляди на своё денежное одеяло и жуй!

Шиллинг ушёл, но вскоре вернулся. Прогуливаясь туда-сюда, он перекатывал во рту конфету и как бы ненароком взглядывал на картину через раскрытые двери автобуса.

– От нашего поросёнка откусывает, – сказал Кумамбер.

– Нет, он курицу ест! – не согласился Гандикап.

– Никакую не курицу, а рыбу! – сказал Донбалес. – Точно вам говорю – рыбу кушает!

– Откуда ты знаешь? – засомневался Кокалду.

– Рожа у него кислая! – сказал Донбалес.

– Ну и что, что кислая? – продолжал сомневаться Кокалду.

– Рыба-то с лимоном! Сам посмотри! Вот ему и кислит! – доказывал Донбалес.

– Да у него всегда рожа кислая! – вступил в дискуссию Подполтиньо.

Футболисты заспорили о том, что кушает Шиллинг. Под их говор Ваня с Маней незаметно уснули. Им привиделось, как они с мамой и папой сидят за столом и пьют чай с бутербродами с колбасой и сыром.

Футбольный матч с акулой

Наступил день, когда неисследованными остались всего два квадрата.

Последний день поисков.

У одних настроение было приподнятое – они верили, что уж сегодня-то пультик обязательно найдётся. Другие вздыхали: их тревожили нехорошие предчувствия.

– Что вы копаетесь! – зудел Шиллинг. – Собирайтесь быстрее! Тоже мне, поисковики! Спортсмены называются! Я намерен сегодня же вернуться домой!

– Заткнись, Шиллинг, – отмахивались спортсмены. – Ещё сглазишь!

– Эй, ребята, попрошу быть повежливее! – делал им замечание тренер.