И снова Пумукль - Эллис Каут

— Представь, сколько удовольствия доставит твоему поросёночку пробежаться по зелёной лужайке.

Свинья слегка подняла пятачок, и Пумукль принял это за её восторженное согласие. Домовой огляделся: с крючком на дверке загона он наверняка справится, а дверь в сарай была приоткрыта. Итак, ничто не мешало его плану.

— С вашего позволения, — сказал домовёнок и поднял крючок. — Выходи, маленький! — скомандовал он поросёнку с чёрным ухом.

Но тут к выходу устремились и все остальные поросята.

— Вы остаётесь здесь! — закричал Пумукль и погнал поросят снова к свинье. Те тут же уткнулись в её тёплый бок, в том числе и поросёнок с чёрным ухом. Пумукль пробовал толкать его к выходу, но тот и не думал покидать загон. Тогда Пумукль принялся чмокать и манить его за собой. Тоже никакого успеха! Тогда домовёнок ухватил непослушного за ухо и стал тащить его изо всех сил, тот визжал и упирался.

Через некоторое время усилия Пумукля достигли желаемого результата, и оба — взлохмаченный домовой и розовый поросёнок наконец оказались на лужайке.

— Ну, что ты теперь скажешь, глупенький? Хорошо тут? Ты можешь пройтись колесом, смотри! — И Пумукль показал, как это делается.

Но поросёнок не принял его предложения, а лишь принюхивался к траве.

Мастер Эдер уже успел выкурить сигарету и решил, пока Пумукль резвится на улице, спокойно распаковать чемодан. Насвистывая, он поднялся к себе наверх, поднял кроватку, чтобы взять ключ… Ключа не было. Он заглянул под вазу, пошарил в карманах — ничего!

Разумеется, он сразу подумал, что это дело рук его домового.

— И когда только этому сорванцу надоест прятать ключи, — пробормотал мастер и пошёл снова во двор искать домового и ключ. Во дворе никого не было. Эдер обошёл дом.

Увидев приоткрытую дверь сарая, Эдер подумал, что, вероятно, Пумукль играет там в соломе, напоминающей ему стружки. Он принялся заглядывать под кормушки и ворошить солому.

В это время в сарай вошла хозяйка. Она обрадовалась, что городской гость интересуется её хозяйством, и повела постояльца показать недавно родившихся поросят.

Как Эдер при пропаже ключей сразу подумал о Пумукле, так и у женщины первая мысль при виде открытой дверцы загона была о её мальчишках. Самого маленького поросёнка с чёрным ухом не было, и женщина бросилась искать его по сараю, попутно ругаясь на своих сыновей:

— Эти двое опять забыли накинуть крючок, когда кормили поросят, теперь попробуй найди! Шорши! Виргель! — закричала она в открытую дверь. — Где их опять носит?

Где их опять носило? Конечно, в комнате Эдера!

Они снова пришли сюда, чтобы, во-первых, положить на место ключ, а во-вторых, всё-таки разгадать тайну странного гостя. Снова и снова вертели они кроватку, прощупывали одеяльце и подушку, и тут Шорши пришла идея открыть ключом чемодан. Мальчишки, конечно же, знали, что это строжайше запрещено, но их любопытство было сильнее.

Они открыли чемодан и стали осторожно прощупывать содержимое. Всё исследовать им не удалось, так как они услышали голос матери.

Быстро замкнув чемодан и спрятав ключ под кроватку, мальчики пулей вылетели во двор.

— Кто из вас был у поросят? — увидев сыновей, закричала мать.

— Я не был! И я не был! — почти в один голос уверили те.

— Конечно, никто не был, а калитка открыта!

— Но, мама, это действительно, так! Мы всё это время были… — Виргель чуть было не сказал «наверху», но вовремя спохватился и покраснел.

Как раз это мать истолковала по-своему:

— Не обманывай, и не придётся краснеть! Живо найдите мне поросёнка, и ни слова больше! — и хозяйка направилась к дому, совершенно уверенная в том, что дети выпустили поросёнка, так же как Эдер был совершенно уверен в том, что Пумукль спрятал ключ.

Итак, начались большие поиски: Шорши и Виргель искали поросёнка в сарае, за косилкой и за навозной кучей; Эдер искал Пумукля в лесу возле дома, в саду, во дворе. И каждый был друг на друга сердит: мать — на сыновей за обман, мальчишки — на не верящую им мать, Эдер — на Пумукля, а Пумукль — да, Пумукль был тоже сердит — на поросёнка. Поросёнку уже надоело блуждать в высокой траве, и он прыгал туда-сюда, норовя освободиться от Пумукля, который всё ещё тащил его за ухо и приказывал:

— Стой! Стой, тебе говорят!

Наконец малышу удалось оседлать непокорное животное, и ликованию лихого наездника не было предела.

— Хью! Хью! — весело кричал малыш, но радость его была очень недолгой. Поросёнок наконец-то понял, в какую сторону ему бежать, чтобы снова очутиться в родном сарае, и припустил туда.

— Тебя там увидят! Поворачивай назад! — запищал Пумукль и изо всех сил дёрнул поросёнка за хвост.

Тот взбрыкнул от неожиданности, и домовой оказался на траве.

— Глупое животное! Ты же меня всего сломаешь! — заругался малышок и кинулся догонять своего «коня».

— Как можно так мило выглядеть и быть в то же время таким глупым! — негодовал Пумукль, снова ухитрившись поймать поросёнка за хвост. Тот заверещал, как это могут делать только недавно родившиеся поросята, и этот пронзительный визг услышал ходивший неподалеку Эдер. Старый мастер поспешил к лужайке, и что же он увидел в высокой траве? Пропавшего поросёнка с чёрным ухом и уцепившегося за его хвост Пумукля!

Это была довольно потешная картина, но Эдер был сердит на своего домового и как можно строже спросил:

— Что ты тут вытворяешь? Кто обещал быть послушным?

Пумукль испуганно заморгал глазами:

— Я и так послушный! Очень послушный!

— А что ты делаешь с поросёнком!

— Не видишь, я держу его за хвост, иначе он убежал бы!

— Это ты выпустил его из загона?

— Нет! — уверенно ответил домовой, ведь он не выпустил, а вытянул это упрямое животное за ухо.

Эдер продолжал свой допрос:

— Где мой ключ от чемодана?

— Что? Я не брал твоего ключа! — лицо Пумукля стало красным от возмущения — ещё не хватало, чтобы ему приписывали чужие проделки!

Эдер растолковал это по-своему:

— Сразу видно, что ты обманываешь, покраснел, как рак. Сейчас же принеси мне ключ!

— Нет у меня твоего ключа! — закричал Пумукль.

— Сейчас же! — строго повторил Эдер и потянул поросёнка к сараю.

Что оставалось делать Пумуклю? Он отправился в комнату искать ключ и сердито бормотал:

— Всегда я виноват! Во всём я виноват!