Мы все не из картона - Мария Евсеева

Но поиграть не успеваю – меня окликает Тамара Васильевна.

– Лиза Вертеньева, иди сюда! И побыстрее!

У меня внутри всё сжимается.

Я оборачиваюсь на Пашку, предчувствуя что-то, сама не знаю что. И так хочется верить, что за мной пришла мама.

Но это не мама.

В кабинете Тамары Васильевны сидит какая-то женщина. Сначала я вижу её со спины: она полная, в сером пальто и в белой, как сегодняшний снег, мягонькой шали – и даже не понимаю, зачем меня вдруг позвали. Хотя, конечно, догадываюсь…

Но когда она оборачивается…

– Бабушка! – из меня как-то само вырывается это слово.

И я кидаюсь навстречу, не думая ни о чём.

Но сразу же останавливаюсь.

А вдруг я сплю? А вдруг мне это только кажется? А это точно она?

Даже голова кругом, как будто я объелась манной каши.

– Деточка! – встаёт со стула бабушка, протягивая ко мне руки.

И я снова бросаюсь вперёд и растворяюсь в её объятиях.

Они тёплые, в меру крепкие. Ровно такие, как я и мечтала. И слёзы отчего-то сами катятся-катятся-катятся… и перемешиваются с бабушкиными слезами.

А потом я её разглядываю. Долго-долго. Хоть и узнала сразу, теперь хочется убедиться, что всё то, что было на фото, реально. Нос, щёки, губы, глаза, брови, родинка на виске, морщинистый лоб и волосы…

Бабушка! Дорогая, милая бабушка! Неужели всё это взаправду?

Бабушка меня обо всём расспрашивает, и я рассказываю ей, как жила без неё. Как думала о ней. Как улыбалась ей. Как мечтала однажды встретить.

И она мне всё-всё рассказывает. Как сюда приехала, как узнала обо мне и маме, как её саму нашёл её одноклассник по маленькой старой фотографии. Вот только откуда она у него, непонятно.

Приходит инспектор Прибытко, и бабушке на полчасика становится некогда. Они всё подписывают и подписывают какие-то бумаги. А у меня всё кружится-кружится-кружится, вертится-вертится-вертится, и я отпрашиваюсь ненадолго в группу, потому что за Пашкой уже пришла мама.

Сейчас он уйдёт, и мы с ним больше никогда и нигде не встретимся.

Это так грустно.

– Паш. – Я беру его за руку и сильнее, чем обычно, сжимаю пальцы. – Ну, пока, Паш? – Как будто бы даже спрашиваю.

А он, кажется, ничего не понимает – не понимает, что мы больше не увидимся. И мычит это своё:

– Ы а-ы-вая.

Заставляет меня улыбнуться. И я улыбаюсь.

Нет, между нами точно какая-то магия!

А потом, когда Пашку уводит мама и дверь за ними тихонько хлопает, я разуваюсь, взбираюсь с ногами на подоконник и смотрю сквозь стекло на заснеженный город. Белый. Красивый. И вижу там крепость. И нас. Мы в ней все из картона. Как хорошо, что у меня всех так много! Пашка, Алёна, Сонечка, Стася, Канюша, Мика, мама… и вот теперь бабушка.