Пес спешит на помощь - Кристина Нестлингер

Пёс и Медведь провели в лесу целую неделю. Медведю лесная жизнь очень нравилась. С Псом дела обстояли хуже. Медведь был ему по душе, и против тишины и уединения он тоже ничего не имел, но у него расстроился желудок. Что ни говори, а собакам несвойственно питаться ягодами, грибами и диким мёдом. К тому же по ночам в палатке было очень холодно, и у Пса снова прихватило поясницу.

Пёс не жаловался, но Медведь и сам заметил, что другу худо. Поэтому однажды утром он сказал:

— Всё, дружище, сворачиваем палатку. Тебе нужны тёплая постель и мясной обед!

Пёс вздохнул:

— Ах, дорогой Медведь, лучше уж понос и радикулит на свободе, чем мясные щи и кровать с матрацем в тюрьме! Не забывай, что меня разыскивает полиция!

— Я не забываю, — отозвался Медведь. — Мы поедем в город, к моей невестке Ольге. В городе собак столько, что на тебя никто внимания не обратит.

Пёс с Медведем погрузили палатку в багажник и поехали в город. Ехали они долго, поскольку Пёс через каждые несколько километров говорил:

— Прости, но мне опять нужно выйти!

Медведь тормозил у обочины, Пёс вылезал из машины и устремлялся в придорожные кусты. До города они добрались поздно вечером.

Невестка Ольга была вдовой. Её муж, брат Медведя, умер год тому назад.

Ольга очень обрадовалась, увидев Медведя. И нисколько не возражала, что он привёз с собой Пса. И то, что у Пса радикулит и расстройство желудка, её не отпугнуло.

— С этим мы справимся, — сказала она. — У меня есть опыт! Как-никак, я три года за мужем ухаживала.

Она приготовила овсяный отвар и натёрла Псу поясницу барсучьим жиром. Постелила ему постель и положила в неё три грелки.

— Вот увидите, к утру вам станет лучше, — сказала она, взбивая напоследок подушки.

Но увы — наутро Псу стало не лучше, а значительно хуже. Ночью у него поднялась температура, да ещё начались кашель и насморк. Чувствовал он себя отвратительно. Каждое чиханье и кашель отдавались мучительной болью в пояснице. А тут ещё понос. Когда у Пса опять начинало крутить желудок, он не мог быстро соскочить с кровати и пулей нестись в отхожее место. Из-за негнущейся спины ему приходилось кое-как скатываться на пол и медленно, шатаясь и спотыкаясь, тащиться в туалет. Он добирался туда в последнюю секунду, весь в поту. А от температуры у него ещё и голова раскалывалась.

— Да, тут овсяным отваром, барсучьим жиром и грелкой не обойдёшься, — сказала Ольга. — Придётся звать врача!

Но день был воскресный, а по воскресеньям у врачей тоже выходной. Работали только экстренные службы. Ольга позвонила в «неотложку». Пришёл молодой врач, осмотрел Пса, сказал: «Случай серьёзный, очень серьёзный» — и вызвал «Скорую помощь».

Час спустя Пса на носилках вынесли из Ольгиного дома и под вой сирены повезли в больницу.

Пёс никогда ещё не лежал в больнице. Он боялся больниц как огня. В больнице умер его отец, и мать умерла в больнице, и жена. Его лучший друг, Сенбернар, тоже умер в больнице. Пёс был уверен, что больницы существуют для того, чтобы в них умирали.

Поэтому, когда санитары вытащили носилки из машины и понесли в больницу, Пёс пробормотал про себя: «Жалко, что всё так кончилось! А мне хотелось ещё немного пожить, посмотреть белый свет и что-нибудь полезное сделать».

Санитары занесли Пса в палату и переложили с носилок на кровать. Медсестра — Сиамская Кошка — пощупала ему пульс и сунула под мышку градусник.

Пёс подумал: «А как здорово было бы умереть дома! Сидел бы я в беседке у себя в саду, вдруг схватился за сердце — и всё!»

Тут он вспомнил, что у него нет больше ни дома, ни сада, ни беседки и что он продал их Ослу. Псу стало так грустно, что по морде у него покатились крупные слёзы.

— Ну-ну, — сказала Сиамская Кошка, — что это мы плачем? Мы же большой, храбрый Пёс!