Мар. Пустое сердце - Наталья Маркелова

Она ещё раз обвела нас холодным взглядом.

Да, мы все знали о Лабиринте, но на самом деле не думали всерьёз, что он поглотит нас. Для многих это откровение стало шоком, но не для меня, ведь моим другом был сын Хранителя тайн Лабиринта. И сейчас я была благодарна Тиму за то, что смогла принять слова Вьен спокойно.

— Почему из Лабиринта должна выйти только одна из нас? — Нина задала вопрос, который вертелся на языке у большинства девочек.

— Много лет назад мир готов был развалиться на куски, целые государства были обескровлены от постоянных войн, эпидемии пожирали целые страны, маги безумствовали от неконтролируемой силы. Когда ситуация стала катастрофичной, короли и королевы собрались на совет. Было решено прекратить кровопролитие и внутренние распри, урезонить магов и заключить мир. Никаких войн за власть, за наследство и за земли. Теперь корона должна переходить к единовластному правителю, власть которого нельзя оспорить. Но кто будет выбирать правителя? Где найти столь беспристрастного судью? Что делать с другими отпрысками королевских семей? Ответов не было. И тогда совет обратился к Древним. И сильнейший из них нашёл выход — Лабиринт. С тех пор каждый повелитель проходит сквозь Лабиринт.

Королева замолчала. Тишину, которая образовалась на поляне, не нарушал даже шелест листьев. Девушки молчали и ждали продолжения речи.

— Прошедший Лабиринт, — заговорила Вьен, — становится мудрее, пусть и платит за это слишком много. Но это та плата, которая гарантирует, что будущий правитель знает цену власти. Я тоже прошла Лабиринт и поэтому понимаю, о чём говорю. Из-за такого жестокого отбора многие королевские семьи заводят только одного ребёнка правящего пола, чтобы лишь он вошёл в Лабиринт. Но у меня не родилась девочка, а из многочисленных сыновей только один не обзавёлся семьёй. Поэтому у вас будет жёсткая конкуренция.

— Но некоторые из нас могли бы отречься… — Сэта смотрела на Королеву с ужасом.

— Это отречение не гарантирует ничего. Могут найтись люди, которые поднимут мятеж, прикрываясь твоим именем, и возведут тебя на трон, как марионетку. Нет, королева должна быть одна. Королева, выбранная Лабиринтом. Это правило установила не я. И это мудрое правило. Мы получаем блага власти, и нам за это платить королевской кровью. Эта кровь делает мир крепче, и она ничто по сравнению с теми кровавыми реками, которые могут пролиться без Лабиринта.

— Вы одна зашли в Лабиринт? — поинтересовалась Мишель.

— Нет, нас было пять.

— Они умерли?

— О том, что произошло в Лабиринте, не говорят, — выдохнул Лар. Я заметила, каким серым стало его лицо.

— Принц прав, — улыбнулась Королева, — он ведь прошёл Лабиринт и тоже вышел оттуда один.

Все с ужасом посмотрели на Лара, словно тот был прокажённым, и мне почему-то захотелось защитить его от этих взглядов.

— К чему нам это знать?! — выкрикнула я, загораживая собой Лара. — Лабиринт для каждого свой! Одна из нас тоже выйдет оттуда живой. Будет ли она корить себя за то, что все, кто вошёл в Лабиринт вместе с ней, не вернулись назад? Готовы ли вы осудить не только Лара, но и себя или… — слова слетели с языка прежде, чем я успела подумать, — Королеву Вьен?

Я испугалась сказанного и увидела, как моя речь привела в ужас девочек. Но я была права. Действительно, почему, если они обвиняют Лара в том, что он вышел один из Лабиринта, они не обвиняют в этом Вьен?

Королева усмехнулась:

— Ты права, Лина, никого нельзя обвинять или нужно обвинять всех. — Вьен внимательно посмотрела на девочек, все потупились. Все, кроме меня. Нет, я не была такой уж смелой, просто боялась не увидеть того, что написано в этот момент на лице Королевы. Боялась, что не замечу приговора. Вьен встретилась со мной взглядом и улыбнулась. Улыбка была не только на губах, но и в её глазах. И она была тёплой. Не отдавая себе отчёта, я улыбнулась в ответ. Несколько мгновений мы смотрели в глаза друг другу. И тут я осознала, что вот он, мой приговор — мы действительно с ней похожи. И мне сделалось жутко от этой мысли. Неужели мне предстоит стать ею? Глаза Вьен сделались ледяными, они словно вытягивали из меня все силы. Мне показалось, что я сейчас упаду, и, пошатнувшись, я сделала шаг назад. Сильные руки поймали меня за талию, помогая устоять на ногах. Королева отвела взгляд.

— Что бы ни случилось, девочки, вы все окажетесь в Лабиринте, и только одна из вас выйдет оттуда. Но найдутся и такие среди вас, кто останутся в Лабиринте добровольно, а значит, не будут им поглощены. Да, да, это возможно. Это и есть некое добровольное отречение от власти. Это неплохой выход для некоторых из вас. — Вьен внимательно посмотрела на Ливию, и та ей улыбнулась. — Теперь идите, девочки, встретимся на балу.

Когда внучки ушли, Королева подозвала к себе Лара.

— Признаться, я не ожидала от тебя такой прыти, думала, придётся подгонять. Даже заготовила несколько «хлыстов» про запас. Но ты меня удивил. Что же случилось?

— Это вышло случайно. Мы столкнулись с Линой ночью в саду, она слышала мой разговор с Кадетой. Пришлось рассказать девочке о моих кошмарах. И я, воспользовавшись случаем, напросился в Замок Тихой воды.

— Я тобой восхищаюсь, Лар.

— Но, Королева, я не представляю, как я смогу причинить боль этой девочке. Я не настолько испорчен.

— Тогда заставь её полюбить себя так, чтобы она прошла сквозь Лабиринт с единственной мыслью ещё раз увидеть тебя.

— Смеётесь? Одно дело вскружить девочке голову и разбить глупое сердце, другое — поселить в нём настоящую любовь, для которой не существует преград. Я на это не способен, да и неинтересен ей.

— А не надо заставлять любить её, это действительно невозможно. Ты сам её полюби и тогда будешь вознаграждён ответным чувством.

— Королева, при всём моём к вам уважении, но вы-то должны понимать, что я представляю собой, как вы выразились, нежизнеспособного уродца. Я вообще не способен на любовь.

— Из-за Лабиринта?

— Из-за Лабиринта.

— Чушь! — Ярость исказила лицо Королевы. — Лар, ты говоришь чушь! Перестань себя ненавидеть! Что было, то было! И должно навсегда остаться там, в прошлом.

— А если я не могу оставить это там?

— Значит, ты ещё не вышел из Лабиринта, ты всё ещё внутри него. Это значит, что у тебя только одна надежда — на Лину.

— Почему?

— Она войдёт в Лабиринт и за тебя тоже. Я не могу всего объяснить, но я видела, как вы защищали друг друга там, в саду. Я ведь поняла, что твоя выходка с признанием вовсе не имела отношения к нашему плану или нежным чувствам, тебе просто стало её жаль. И она, в свою очередь, защищала тебя перед девочками, когда я упомянула о том, что ты был в Лабиринте. Она даже не побоялась бросить вызов мне. И то, как ты её поддержал, я тоже заметила.