Колдовские Гончие - Лиан Таннер

Кролик исчез из виду, нырнув в подземную нору. Семечка и Роза вытащили щенка из кустов и отряхнули его. Тот вовсю сокрушался:

– Я почти поймал его. В следующий раз он от меня точно не уйдёт.

– В следующий раз будь потише, – сказала Семечка. – Я думаю, «не-заметь-не-услышь-не-учуй-нас» выветривается.

Щенок уставился на неё.

– А ты можешь снова призвать эту магию?

Глаза Розы расширились от волнения.

– Ты и раньше говорил про магию! Как она работает? Ты можешь сделать нас невидимыми?

Семечка дёрнула плечами.

– Нет, мы должны сберечь её для встречи с драконом.

– Но у тебя же её так много, – сказал щенок, поглядывая на пухлую сумку Семечки. – Разве нельзя потратить ещё чуть-чуть?

– Нет, я сказала! – рявкнула Семечка. – Просто попытайся выглядеть меньше. Сможешь?

Щенок постарался казаться маленьким, но при этом он продолжал носиться по округе, обнюхивая всё, что попадалось на глаза. Он долго слонялся у деревьев и перепрыгивал каждую живую изгородь, встреченную ими на пути. Наконец, он навострил уши и сказал:

– Мы проходили здесь прошлой ночью, Семечка. Наверное, мы сбились с пути. Нам надо идти на север, чтобы найти дракона.

– Мы точно идём на север к дракону, – мрачно сказала Семечка, не глядя на щенка.

Щенок замер на месте.

– Но это значит… это значит, что прошлой ночью мы уходили от логова дракона, а не шли к нему.

Семечка тоже остановилась.

– Разве?

Щенок тихо заскулил:

– Почему мы шли в другую сторону прошлой ночью, Семечка? Ты разве не хочешь помочь мне найти родителей?

– Ну, может, я пропустила поворот, – невнятно сказала Семечка. – Наверное, ошиблась с направлением.

– Но минч-уиггинсы никогда не теряют дорогу, – сказал щенок.

– Никогда-никогда? – спросила Роза.

– Никогда-никогда, – подтвердил щенок.

До конца дня он не проронил больше ни слова. Он молча поедал жёлуди, семена и чертополох, не скуля и не жалуясь.

Но каждый раз, когда он смотрел на Семечку, в его глазах появлялась боль от предательства.

Глава 29

Ужасно голодный

Щенок был голоден. Ужа-а-асно голоден.

Желудей, кореньев и грибов, быть может, ещё хватало Семечке, чтобы насытиться (коварной Семечке). Да и Роза, кажется, привыкала к такой пище, хотя всё ещё грезила о каше со сливками и жареной оленине под соусом.

Но растущему щенку Колдовской Гончей такой скудной еды явно не хватало.

Он очень хотел поймать кролика.

Каждое утро перед тем, как выдвинуться в путь, и каждую ночь перед тем, как лечь спать, он думал о кролике. Сначала о родителях, потом о кролике.

В чём дело?

Да, прошло уже несколько дней.

Почему я не сказал об этом?

Вот только что сказал!

Сколько именно дней прошло?

Я не знаю. Эту часть истории мне поведал щенок, а Колдовские Гончие на удивление плохо ведут счёт времени. Щенок упомянул только, что они то поднимались на холмы, то спускались на равнины, пересекали множество ручьёв и обходили стороной толпы людей.

Ты всё ещё хочешь узнать, сколько дней они блуждали?

Ну, скажем, пять.

Нет, я не знаю, правда это или нет! Я же сказал…

Слушай, просто присядь и успокойся. Мы подобрались к очень важной части этой истории.

В течение этих пяти дней щенок то и дело принимался гоняться за кроликами, вскинув уши и открыв пасть.

Но ему так ни разу и не удалось схватить ни одного зверька. Они уворачивались, петляли и прыгали под самыми невообразимыми углами, а потом исчезали в одной из подземных нор.

Щенку бы хотелось как следует раскопать эти ходы, но времени на это не было. Он не мог отвлекаться, пока его родители находились в плену дракона. Поэтому каждый раз он рычал и фыркал, стоя над кроличьей норой, а потом бросался догонять Розу и Семечку (коварную Семечку).

И в одно утро, когда они поднялись на очередной холм и спустились с него, щенку в голову пришла отличная идея:

– Вот верну своих родителей, – сказал он Розе, – и они научат меня, как охотиться на кроликов. Я смогу тренироваться всю обратную дорогу, и, когда мы доберёмся до Парящего Леса, я буду хватать их только так!

– Парящий Лес у дракона, – бесцветно сказала Семечка. – Обратной дороги не будет.

Щенок не хотел признавать, что Семечка была права, поэтому он сел на землю и принялся чесать за ушами, что всегда помогало ему собраться с мыслями. Он почесал за левым ухом, потом за правым, и вдруг его осенило.

Щенок вскочил на ноги, внутренне ликуя: «Тогда я попрошу родителей задержаться в Донном Мире, чтобы я успел научиться ловить кроликов!»

Его это так взволновало, что когда он догнал Розу и Семечку, то три раза обежал их кругом, радостно подпрыгивая. Хотя будет правильнее сказать, что он бегал и прыгал только вокруг Розы. Семечку он игнорировал.

– Эй, Роза, – гавкнул он. – Мы уже рядом, да? Нам ещё долго идти? Недолго? Да?

Роза взглянула на холм позади щенка и на речку, которая протекала у его подножия, и на гору необычной формы, что виднелась чуть дальше холма и утыкалась вершиной в облака.

– Думаю, это и есть Витая Гора, – ответила она. – Так что да, мы уже близко.

– Значит, вон там живёт дракон? – спросила Семечка. – На Витой Горе?

Роза кивнула.

– Я так прочитала в книге. Там было написано, что драконы издревле жили на Витой Горе.

Уши Семечки развернулись назад.

– А та книга, как давно её написали? – спросила она.

– Я успела прочитать только первую страницу.

– То есть ты не знаешь, сколько той книге лет?

– Нууу, – неуверенно протянула Роза.

– Да, сколько? – заинтересованный щенок махнул хвостом.

– Она была старовата.

– Насколько старовата? – продолжала допытываться Семечка. – Десять лет, двадцать лет?

– Ну, мне показалось, ей было лет пятьсот.

Семечка обескураженно присвистнула. Они с Розой начали спор о том, стал бы дракон жить на одном месте больше пяти веков.

Щенок спорить не любил и снова принялся высматривать кроликов.

Семечка окликнула его:

– Не уходи далеко! Помнишь? Люди могут тебя увидеть и услышать, не попадайся им на глаза.

Щенок только вздёрнул нос. Он не собирался слушать Семечку (коварную Семечку) и собирался идти туда, куда хотел.

В этот момент он почуял запах. Ни кролик, ни птица так пахнуть не могли. Запах оказался настолько великолепным, что у щенка тут же потекли слюнки.

Щенок прямо там решил, что отныне это его самый любимый запах. Его нос сам собой развернулся по направлению к запаху, а за носом последовал и сам щенок.

Он и не задумался об опасности – разве опасность могла так прекрасно пахнуть? Он не думал ни о чём, кроме еды.

Источником этого восхитительного запаха оказалась груда ломтиков мяса, наваленных под деревом.

Щенок понёсся к ней. Его желудок забурчал от нетерпения, а язык пытался добраться до мяса быстрее самого щенка.

На вкус мясо оказалось таким же бесподобным, как и его запах. Щенок проглатывал куски так быстро, как только мог, когда чей-то голос над ним скомандовал:

– Давай!

Верёвочная сеть упала прямо