Сны драконов - Ольга Быкова

Она всегда любила утро. Это же, безусловно, было одним из самых красивых. Негромко пела в лесу какая-то птица. Холодная тяжелая роса то перламутрово переливалась, то остро вспыхивала, сверкая яркими цветными искрами. Лес не казался уже темным монолитом, а был пронизан легким утренним светом. Высокие деревья с раскидистыми кронами, полными света и воздуха, соседствовали с густым таинственным подлеском. Кое-где меж верхушек деревьев проглядывали уже совсем недалекие, голубеющие в утренней дымке горы. Лиска полной грудью вдохнула легкий утренний воздух. Ей хотелось бежать сразу во все стороны, гладить стволы деревьев, запустить руки в густую траву, без конца смотреть на один за другим распускающиеся цветы, пройти по лесу, подняться в горы, брести вдоль ручьев и идти, идти все дальше, до самого края света или до моря… Желая поделиться с кем-нибудь своим настроением, она оглянулась и увидела только что вышедшую из-за избушки Наиру. Та подошла к Лиске, слегка чем-то озабоченная.

– Похоже, здесь недавно кто-то побывал. Из наших запасов позаимствовали мешочек с крупой, а взамен оставили коробочку с солью. Да и котелки, я вчера еще заметила, стояли не там, где мы их оставляли в последний раз. Интересно, кто бы это мог быть? Гости здесь бывают не часто.

Лиска в ответ только пожала плечами и пошла будить Левко. Она не была уверена, что его приведет в восторг предложение полюбоваться дивным утром, поэтому решила ему предложить другую заманчивую перспективу. Открыв дверь в избушку, громко возвестила:

– Ваш завтрак, сэр.

Над чердачной лестницей показалась заспанная физиономия «сэра» с выражением приятного удивления.

– А, что, уже готов завтрак?

– Нет, но он уже рискует стать обедом, если ты сейчас не разведешь костер, – ответила Лиска и быстро прикрыла дверь, деликатно предоставив возможность человеку побыть наедине со своими переживаниями.

Пока на костре варилась каша из крупы, которой в избушке оказался хороший запас, Наира показывала Лиске поляну, объясняя, где что растет, и заодно собирала травы для чая. Трав было великое множество, и девушка помнила их все и о каждой могла что-то рассказать. Лиска восхищалась ее знаниями и одновременно была огорчена тем, как много ей самой еще неизвестно. Она силилась запомнить хотя бы названия трав, но уже после десятого незнакомого названия почувствовала себя непроходимой тупицей. Это, видимо, отразилось у нее на лице, потому что Наира, глядя на нее, улыбнулась и сказала ободряюще:

– Мне тоже сначала казалось, что все это запомнить – дело безнадежное. А потом запомнилось, и довольно быстро, но не в один день, конечно.

Когда завтрак уже подходил к концу, из избушки выскочил Рушка, стремглав пронесся по поляне, бухнулся Лиске на колени, извернулся и встал на задние лапы, опершись передними на ее руку, в которой она держала кусок хлеба с сыром. Выхватывать из рук он, однако же, не стал, а, просительно глядя на девушку, терпеливо дождался, покоряя зрителей своей воспитанностью, пока она отломит ему кусочек. Потом он подошел к Наире и сел напротив, являя собой воплощение внимания и терпения. Не наградить такую сдержанность было бы просто бессовестно. Естественно, она с ним тоже поделилась, посмеиваясь:

– Ласковое дитя двух мамок сосет.

– А воспитанное – трех, – закончил Левко, скармливая жертве голода остаток своего завтрака.

До Дозорной скалы они добрались довольно быстро. Совсем недолго шли по негустому лесу, большей частью состоящему из кленов и ясеней. Стояла скала на краю болота, и со стороны болота имела вид совершенно неприступной, почти отвесной стены. Со стороны леса она тоже была бы малопригодной для подъема, если бы не хитрая тропа, к которой их привела Наира. Тропа состояла из разной длины и высоты уступов, выстроившихся в своего рода лестницу, неровную, дикую, но как оказалось, достаточно удобную.

Небольшой пятачок, на который они поднялись, был прикрыт от ветра и посторонних глаз несколькими выступами высотой в человеческий рост, в которых было множество достаточно широких щелей и выемок, позволяющих разглядеть все на много верст вокруг. Прямо перед ними далеко простирались застланные утренним туманом болота, окаймленные лесом и холмами. Слева полоса болот была поуже и переходила в лесок, покрывающий Ежовы горки, а справа за полосой болот тянулись равнинные леса, за которыми где-то на юго-западе стоял невидимый отсюда Ойрин.

– Смотрите-ка, – Левко показывал в сторону Ковражинского тракта.

В небе над болотами черными черточками парили птицы. Приглядевшись, Лисса заметила такие же черточки и справа, в направлении дороги на Ойрин, и слева, в сторону Ежовых горок, куда вчера Наира хотела их вывести, считая эти места безопасными. Она повернулась к Наире. Та осматривала горизонт с видом мрачной безнадежности.

Лиска снова огляделась.

– Слушайте, может, мы зря беспокоимся? Ну летают птицы, ну и что? Ястребы разные, пустельги, луни – они же всегда разную болотную живность высматривают, мелких птиц, лягушек…

Наира, внимательно выслушав, предложила:

– Понаблюдаем?

С четверть часа они все вместе смотрели, что происходит. Просто на охоте эти птицы или наблюдатели? Левко заметил:

– Настораживает, что они как-то уж очень ровненько распределились надо всем болотом, а когда одни исчезают, на их месте появляются другие. Хотя, может быть, они и на охоте себя так же ведут.

– Вряд ли. Добычи-то ведь где густо, где пусто. И охотников тоже было бы где-то больше, а где – никого, – откликнулась Лиска. – Но все-таки уверенности нет.

– Можно попробовать посмотреть с помощью талисманов.

Наира вытащила из кармана одно из своих сокровищ и надела на шею. Внимательно оглядев болота, молча сняла с шеи талисман и протянула его Лиске.

– Это Дианур, «Двойное око». Одно из его свойств в том, что он помогает увидеть следы магических воздействий, магические связи, потоки – словом, то, что нормальные люди видеть совсем не обязаны. Попробуй ты.

Талисман был очень красив. В темную бронзовую оправу был вставлен почти круглый камень, в самом центре бархатно-черный, с золотистой каймой, ровной к середине и сильно иссеченной в сторону полупрозрачного багрово-красного края. При малейшем движении в камне вспыхивали золотые, алые и даже изумрудные искры. Лиска надела его на шею и посмотрела прямо перед собой. Через несколько секунд она, ошеломленная, повернулась к Наире, потом опять к горизонту.

– Там, у самых холмов, такие длинные… как нити…

– Ну да, я этого и боялась, – Наира понимала, о чем идет речь.

А вот Левко ничего не понимал.

– Что там такое? Что вы там видите?

Вместо ответа Лиска протянула ему талисман. Левко, стоя с талисманом на груди и вглядываясь вдаль, сначала не видел ничего особенного. Что было, то и осталось.

– Ничего я что-то не вижу. Птицы и птицы, только какая-то дымка вокруг них, – рассказывал он. Вдруг осекся и удивленно вскинул брови.