Тайна гранатовых зерен - Ирина Антонова

Шар-Нольд выспался. Он сладко потянулся под одеялом, зевнул и прислушался. В сторожке стояла тишина. Шиш подумал: «Надо же, как Вика устала, даже голод её не разбудил. А ведь она со вчерашнего дня ничего не ела. Сейчас что-нибудь приготовлю на завтрак».

Он сел, свесив босые ноги с кровати, ещё раз потянулся и снова зевнул. Кот на своей лежанке пошевелился.

– Доброе утро, Никанор, – поздоровался Шар-Нольд. – Как спалось? – И посмотрел в сторону Викиной кровати. – Вот те раз! Я думал, она спит, а её уже и след простыл. Ау! Вика, ты где?

Шиш соскользнул с кровати прямо в башмачки с затейливыми пряжками, надел на голову колпачок и вышел на крыльцо.

Вот так поспали! День был в разгаре. Высоко-высоко в небе трудился над песней крохотуля-жаворонок. А Вики нигде не было. Шар-Нольд повернулся к воротам: стражники готовились к смене караула.

Шиш несколько раз обошёл сторожку, подумав, что Вика, в шутку, где-то прячется. Но никого не нашёл. Он окликнул стражников:

– Вы не видали тут вчерашнюю девочку?

– Нет. Здесь никто не проходил. – И стражники вытянулись перед Шар-Нольдом по стойке смирно. Они стыдились того, что, заснув на посту, возможно, проворонили Вику.

– Да ты не волнуйся! Может, она пошла на поле полюбоваться цветами?

Шар-Нольд побежал к Цветочному полю. Бабочки на его башмаках тревожно захлопали крыльями. На краю поля шиш остановился и прислушался: жужжали пчёлы, стрекотали кузнечики – всё как всегда, никаких посторонних звуков.

Тем временем Никанор окончательно проснулся. «Все меня бросили», – тоскливо подумал он, нехотя спустился с лежанки и, прихрамывая, вышел на крыльцо. Подушечки лап гудели, точно пчёлы над цветком. Кот уселся на крыльце и стал неторопливо умываться. Изредка он поглядывал, как Шар-Нольд бегает вдоль Цветочного поля и что-то там высматривает.

– Вика! Вика! – донеслось до него.

«Что у них там стряслось?» – лениво подумал Никанор, медленно поднялся и заковылял в сторону поля. Вдруг он ощутил непонятную тревогу. Нехорошее предчувствие охватило его, и он вмиг позабыл про больные лапы.

– Что случилось, Шар-Нольд?

– Вика опять пропала.

– Куда она могла деться?

– Думаю, ходила от цветка к цветку и заблудилась. В таких зарослях это немудрено.

– Ей грозит опасность? – И Никанор на всякий случай ощетинился.

– В общем-то нет. Если она не повстречается с гусеницами. Впрочем, они безобидные. Только могут напугать своим безобразным видом. – Шар-Нольду и в голову не могло прийти, как жестоко он ошибается: – Надо её искать.

– Погоди минутку, – попросил кот, – я только в сторожку сгоняю.

– Зачем? – подозрительно спросил шиш.

– Надо взять пару пирожков. Мы не завтракали, а есть хочется.

– Не стыдно? В такую минуту ты думаешь о себе. Вика, между прочим, целые сутки не ела.

– Не надо было убегать, – проворчал Никанор.

– Ты что-то сказал? – переспросил Шар-Нольд.

– Говорю, что я о Вике и забочусь, – соврал кот. – Вот найдём мы её, а она скажет: «Здравствуйте, мои дорогие! Нет ли у вас чего-нибудь пожевать?» А я раз: «Нате вам, пожалуйста, пирожок. Кушайте на здоровье!»

– Ладно, – смягчился шиш. – Только одна лапа здесь, другая – там.

Никанор припустил к сторожке.

Тут из цветочных зарослей выкатилась тяжело гружённая телега. Тянули её огромной силы жуки-носороги, а управляли шиши – сборщики гусеничных коконов. Они везли их в специальное хранилище на Научной станции.

Телега поравнялась с Шар-Нольдом.

– Привет, друзья! Не встретилась ли вам в поле девочка Вика?

– Нет, – ответили сборщики коконов. – Мы не встречали никаких девочек.

– Может, вы слышали, что кто-то плачет или зовёт на помощь?

– Разве мы не откликнулись бы на зов о помощи?! – обиделись шиши.

– И то правда. Извините меня. Я от волнения совсем голову потерял.

Через пять минут примчался Никанор, держа в зубах узелок. Он увидел жуков-носорогов и остолбенел.

– Это что за чуды-юды такие? – обходя их и обнюхивая, спросил кот.

– Этих жуков мы используем также, как люди волов. Они сильные, выносливые и не очень прожорливые.

Сборщики подстегнули своих «коней», и телега покатила дальше. Глядя им вслед, Никанор ехидно заметил:

– Не больно-то носороги шустрые. Вот навозники – это да! Знаешь, как они быстро носятся?! На двух передних лапах да ещё вниз головой. А задними – толкают навозный шар. А шар-то, между прочим, весит в несколько раз больше самого жука.

– Но навозники передвигаются задом наперёд! Телега, по-твоему, тоже должна задом двигаться? – усмехнулся Шар-Нольд.

– Ну, не знаю… – пожал плечами кот.

Часа два бродили друзья по цветочным зарослям в поисках девочки. Кричали, пока не охрипли.

– Всё, – сказал шиш, – нужно идти на Научную станцию за подмогой. Прочесать поле вдвоём нам не под силу.

* * *

Около хранилища телега с коконами остановилась. Сборщики выпрягли жуков, а к повозке подошли рабочие Научной станции. Переговариваясь и делясь новостями, они приступили к разгрузке.

Коконы передавали по цепочке. Последний рабочий аккуратно укладывал их в специальные шкафы. Каждый кокон в отдельную ячейку с номером и датой поступления.

Скоро в хранилище придут учёные с Научной станции. Они прослушают каждый кокон, измерят его объём и длину и занесут данные в толстые журналы. Затем определят условия хранения куколок и дату появления из них бабочек. А когда бабочки вылупятся, всё повторится: измерят у них брюшко, лапки, крылышки, опишут, к какому роду и виду каждая принадлежит. После напоят сладким нектаром и выпустят на волю.

Рабочие выгрузили почти все коконы, когда шишу, который укладывал их в ячейки, один показался подозрительным: во-первых, из него торчал кончик красной бархатной материи, а во-вторых, сам кокон был больше и тяжелее других и никак не хотел помещаться в ячейку.

– Смотрите, какой странный, – созвал всех укладчик.

Шиши с любопытством столпились вокруг.

– Надо позвать профессора Шар-Шона. Может, из этого кокона вылупится бабочка неизвестного нам вида.

Профессор Шар-Шон не замедлил явиться. Это был немолодой шиш с седеющей шёрсткой. Седина необыкновенно шла ему, подчёркивая ум и благородство.