Пятеро детей и Оно - Эдит Несбит

– Но ты им всё-таки испеки сладкий пирожок к чаю. Это их немного утешит.

Нетрудно догадаться, что за неотложные дела нашлись у Роберта. Только успев выйти за калитку, он тут же припустился бегом к песчаному карьеру. Надо же было загадать сегодняшнее желание!

В этот раз найти Саммиэда не представляло никакого труда. День был таким жарким, что он сам выбрался из своего песчаного убежища и сидел на мягком песочке, потягиваясь и почёсываясь, вращая во все стороны своими выпученными глазами.

– Эге! – воскликнул он, уловив своим левым глазом приближающегося Роберта. – А остальные-то где? Надеюсь, они не разбились вдребезги, летая на крыльях, а?

– Да нет, – отозвался Роберт. – Только с крыльями опять вышла сплошная ерунда, как и с прошлыми нашими желаниями. Теперь они все сидят взаперти, а меня одного отпустили только на полчасика. Пожалуйста, исполните моё желание побыстрее.

– Валяй желай, – сказал Саммиэд, два раза повернувшись на мягком песке.

А Роберту, как назло, лезла в голову всякая чушь, то ему хотелось перочинный ножичек, то ирисок, то альбом с иностранными марками. И ничего такого, что могло бы заинтересовать всех, так и не приходило на ум.

– Ну? – торопил его Саммиэд. – Давай говори. Время уходит.

– Да не знаю я, – с досадой на себя откликнулся Роберт. – Выполните лучше какое-нибудь их желание, чего они там дома сами пожелают.

Сказав это, Роберт вдруг испугался, не придумают ли они там какую-нибудь очередную глупость.

– Нет, нет, – поспешил он добавить, но было уже поздно.

Саммиэд раздулся, увеличился втрое, потом резко выдохнул воздух и уменьшился до своих обычных размеров.

– Всё, – сказал он. – Ох и трудно же мне это далось! Но всё-таки получилось. А теперь беги домой.

Роберт бежал, прямо, можно сказать, летел к дому. Вот он добежал до поворота, откуда должна была уже виднеться крыша их дома… Но тут он перешёл на шаг. Потом и вовсе остановился. Что за притча? Никакого дома, никакого сада на месте не было. Роберт протёр глаза и взглянул снова. Ну, конечно. Кто-то из ребят, а может все разом, захотели жить в замке. И вот перед ним высился мрачный замок с бойницами и стрельчатыми окнами, с восемью высоченными башнями, а в том месте, где был их сад, появились какие-то белые сооружения, похожие на грибы. Он подошёл поближе. Боже! Никакие это не грибы. Это воинские шатры, а рядом с ними расхаживали несметные полки вооружённых воинов. Его сестры и брат пожелали оказаться в осаждённом замке! В одном из окошек наверху кто-то махал чем-то сереньким. Роберт догадался, что это грязноватый носовой платок Сирила. Он достал свой платок, махнул в ответ и сразу понял, что совершил ошибку. К нему тут же направились двое из осаждающих воинов, со стальными шлемами на головах. В своих высоких сапожищах на длинных ногах они приближались к нему с такой угрожающей быстротой, что Роберт, вдруг ощутив себя маленьким мальчиком, застыл на месте и не решился бежать. Бежать было всё равно бесполезно, к тому же он боялся рассердить приближающихся к нему воинов. Этим последним такое поведение пришлось по душе.

– Клянусь всеми святыми, этот мошенник не из трусливого десятка! – воскликнул один из них.

Роберту понравилось его замечание, «мошенника», правда, он пропустил мимо ушей.

– Странное на нём одеяние, – сказал второй. – Уж не чужестранец ли?

– Ответствуй, отрок, что привело тебя в здешние края?

– С вашего разрешения, я хотел бы пройти в свой дом, – ответил Роберт.

– Ну, так гряди, куда тебе потребно.

Роберт с трудом понимал их речь. Так говорили герои исторических романов, которые доводилось ему читать.

– Стой, погоди! – вдруг спохватился воин, тот, чьи сапоги были подлиннее и сам он был повыше. – Уж не несёшь ли ты вестей к тем осаждённым?

– Где обиталище твоё, молви, юный рыцарь? – спросил Роберта тот, на ком шлем был побольше.

– Вон там, – махнул рукой Роберт, а сам подумал, может, надо было сказать «там эвот».

– За нами шествуй, – сказал тот, что в длинных сапогах, – предстанешь пред вождём. Пусть он рассудит.

Роберта повели к вождю. Вождь выглядел в точности так, каким он бывал на картинках в исторических романах. Он сидел на коне, в блестящих доспехах, с мечом в руке, со щитом – в другой, на шлеме у него красовался плюмаж из перьев, однако Роберту показалось, что всё это блестящее вооружение было каким-то странным образом собрано из самых разных исторических эпох.

– В чём цель твоя? – спросил вождь. – Поведай мне всю правду, отрок. Не опасайся. Вульфрик де Тальбот не причинит тебе зла.

Роберт вдруг подумал, что этот рыцарь, который и сам-то был не чем иным, как исполненным Саммиэдом желанием, поймёт гораздо быстрее, если ему рассказать всё, чем Марта, или цыгане, или вчерашний пастор. Только вот какая тут была закавыка: Роберт боялся, что он не наберёт достаточно старинных слов, какими обычно говорят герои исторических романов. Но он попробовал.

– Грамерси, добрый рыцарь, за твои приветливые речи. Видишь ли, наши родители в отъезде, а мы натолкнулись на Саммиэда, играя в песчаном карьере.

– С нами крестная сила! – воскликнул рыцарь. – Что это такое Самми-эдд?

– Ну, это такая фея, или, если позволишь, такой чародей. Ну да, скорее, его можно назвать чародеем. И он каждый день исполняет по одному желанию. Сперва мы захотели быть красавцами, потом мы попросили денег – ну, сокровищ, понимаешь? А вчера мы попросили крылья, и сперва всё было здоровско…

– Как? – не понял рыцарь.

– Ну, всё было хорошо, а потом мы попали впросак…

– Куда попали? Что такое «просак»? Это такая тюрьма?

– Да нет, не тюрьма, а просто очень трудное положение. И теперь мы наказаны и должны сидеть дома. И всё это из-за Саммиэда. Ну, из-за этого чародея. Хоть бы нам никогда его не встретить!

– И что, это такой могучий чародей?

– Да. Очень сильный и могущественный.

– Что кроется в твоих речах? Уж не мнишь ли ты, что чары его придали силы моему войску, осадившему замок? – воскликнул доблестный вождь. – Знай же, что Вульфрик де Тальбот не нуждается ни в каком чародействе и сам способен вести своё войско к победе.

– Конечно, конечно, – поспешил согласиться с ним Роберт. – Но всё же это немного и его вина. И наша тоже. Вас бы тут не было, если бы не мы.

– Что это значит? – спросил сэр Вульфрик сердито. – Речи твои темны и неучтивы. Что кроется за ними?

– Ох, – вздохнул Роберт с отчаянием. – Вы, конечно, не можете этого знать, но вас на самом-то деле нет. Вы здесь только потому, что кто-то из моих сестёр или брат сдуру пожелали оказаться в осаждённом замке. С заходом солнца вы исчезнете.

Вождь и воины переглянулись. И тот, что был в самых длинных сапогах, сказал: